Рынки производных инструментов, естественно, тоже нуждаются в регулировании. Не только в саморегулировании, но и в государственном надзоре тоже. Но ничего адского в деривативах нет. Даже наоборот, они сейчас важнейшее место в финансах занимают.
В 1904 году вышла статья Чарльза Конанта, который написал книгу «
Большинству людей тяжело понять этот тезис. Я надеюсь, эта глава несколько поможет. Очевидно, что люди недолюбливают производные инструменты и спекуляции на них в частности.
Конант уже позже писал, что русские чрезвычайно враждебно относятся к капитализму, и это большая проблема.
Они там даже делали какой-то опрос: сравнивали ответы в Москве и в Нью-Йорке – кто лучше понимает, что такое капитализм. Один из вопросов звучал так: «
Как вы думаете, что ответили простые москвичи? Спекуляции порождают проблемы или решают их? Выяснилось, что в США 66 % ответили, что из-за такого «придержания» товара дефицит будет возникать чаще. А в СССР, в Москве, только 45 % подумали, что дефицит будет чаще. Ошибались и те, и те. Но русские (точнее, советские) ошибались меньше – они всё же были ближе к истине.
Выходит, даже те, кто живёт в финансовой столице США (да и всего мира, чего греха таить), считают, что спекуляции создают проблемы. Но погодите, что значит «спекуляции»? Запастись зерном и честно оплачивать его хранение, пока не вырастут цены? Если вы производитель зерна, это ли не то, что вам постоянно следует делать?
Посмотрим на это с другой стороны – это я уже подвожу к фьючам на сельхозпродукцию. В упрощённом мире пусть у нас будет один урожай в год, каждый год. Но его же надо где-то хранить? Между урожаями, я имею в виду. Люди не могут сразу на целый год наесться хлеба. Ну, некоторые могут, если это пряники. Они по батончику (питерцы – по булке) в день его постепенно подъедают. Поэтому кто-то всегда держит запас зерна. То есть где-то у кого-то всегда есть элеватор, и в нём хранится как минимум шестимесячный запас. И этим элеватором управляют профессионалы. Не какие-нибудь убогие спекулянты.
Если они посчитают, что цены в будущем будут выше, они подольше подержат своё зерно. Что произойдёт? Цена-то на самом деле выровняется. Ведь если на капиталистическом рынке не хватает зерна, цена идёт вверх. Люди начинают есть немного меньше (некоторые – не начинают, а так и жрут макарошки в три горла – с хлебом, конечно). Спрос падает, но от этого цена тоже падает! Всё выравнивается.
Это элементарная совершенно экономика, но большинство людей её не понимают. И я объясню почему: при нашем капитализме рынок есть далеко не везде. Взять, к примеру, розницу – тут всё отлично, государство не лезет, сети цветут и пахнут. А взять газоснабжение или электроснабжение – тут полная жопа. Никакой конкуренции, только кумовство, тренеры, повара и вся вот эта вот озёрная охлократия. Как только государство начинает лезть и ограничивать рынок, сразу все мои доводы теряют смысл – и действительно ведь, ещё и всех собак повесят на бедных капиталистов. А потом еду будут тракторами давить во славу сотоне и санкциям. Лишь бы себе в карман ещё один миллиончик подгрести – и утащить его туда, где капитализм реально работает.
Фьючерсные рынки – всего лишь чуть более хитроумное приспособление для спекуляций. Начнём с еды, ведь еда – главное. Самый простой и самый первый пример. Как вы думаете, где и когда появился рынок фьючерсов? Возможно, вы скажете, что это Нью-Йорк, или Чикаго, или Лондон. Может быть, Париж? Но нет. На самом деле рынок появился в местечке Додзима, это в японском городе Осака. И появился он – сюрприз! – в 1600-каком-то году.
