Очередной попаданец. …Алекс очухался уже под самое утро в нехоженом странном светлом лесу с непуганой дичью. Лежа на боку в позе эмбриона обхватив руками дико гудящую голову. Сработали ли рефлексы намертво вколоченные в подсознание кроссами, спаррингами и прочими извращениями, контузило ли студента переходом или же привалило оба счастья разом, но полуживая тушка зашевелилась и через силу зашкандыбала от дерева к дереву кренясь и цепляясь на каждом шагу за их толстые нижние ветки… Попытка номер два. Переработанная версия. Тема та же. Идея и исходные установки те же. Язык и содержание, надеюсь, улучшились.
С точки зрения психически здорового Хомо Современикус'а человек, старательно обученный профессионально использовать насилие, есть неизлечимый, морально искалеченный инвалид с опасным непредсказуемым поведением.
Делай что должно и пусть будет, что будет. Только ты делай, делай, не филонь, а действительно делай!
— Шевели костылями, воин! Кости в кучку и бегом ежели жить хотца! Воду и жрачку никто на подносике не подаст!
Алекс очухался под самое утро в странном нехоженом светлом лесу с непуганой дичью и совершенно обнаглевшими пичугами. Он скукожился в позе эмбриона обхватив руками дико гудящую голову. Что-то скребнуло по заголившемуся предплечью и над самым ухом суматошно захлопали крылья. Потом сквозь полное отупение донеслись слабые отголоски боли и ощущение тепла от стекающей по предплечью крови. Чуть позже в голове зашумело и каждой клеточкой взвыло казавшееся чужим тело.
Болело все разом, от мизинцев на ногах до вспыхнувших огнем кончиков ушей. Заорать не получилось, пересохшая от боли глотка лишь беспомощно хрипела.
Сработали ли рефлексы намертво вколоченные в подсознание кроссами, спаррингами и прочими извращениями, контузило ли бедолагу непонятно чем или же привалило оба счастья разом, но его полуживая тушка едва шевелилась и от дерева к дереву шкандыбал он через силу, кренясь и цепляясь на каждом шагу за толстые нижние ветки.
— Раз-два!
— Раз-два!
— Раз-два!
— Раз-два!