Неловкое молчание прервала вновь появившаяся со скворчащим мясом Рина. Лиза ловко перехватила тяжелую сковороду и принялась раскладывать горячее мясо по тарелкам. Привычно орудуя лопаткой, попыталась превозмочь непонятно почему навалившееся смущение. Ничего не понимающая Рина осторожно опустилась на скамью рядом с мужчиной и чуть поерзала, устраиваясь поудобнее. Алекс поразился, как естественно девчушка легонько, совсем чуть-чуть, прижалась к его боку.
Запал пропал. Прав Карлсон. Это все пустяки, дело житейское…
— Мне только об этих глупостях осталось переживать… Вернемся-ка к нашим коровам.
Странный звук, кухня и заморочки с загоном мгновенно вылетел из головы, а Лизу колыхнул отголосок сладкого ужаса и бесшабашной решимости, что захлестнули ее тогда, в коровнике, где она, стоя на коленях перед грозным Хозяином и Господином, мысленно воззвав к Богине-заступнице, глухо бухнула: «Ты должен…».
— За бурную, но бестолковую возню с коровником и связанный с этим бардак, ты уже схлопотала. Запомни, но не переживай. Натворила — ответила, значит в сторону. С загоном все хорошо, памятку, чтоб спрашивать о важном не стеснялась я на твоей спинке попозже нарисую. Говорят, чем дольше ждешь, тем удовольствие слаще, — Алекс прервался, вынимая из-за пазухи свернутую рулоном выделанную кроличью шкурку, — Это тебе, чтоб про коровник легче и правильней думалось.
Рулончик шлепнулся на стол и тут же развернулся. Лиза опешила, на выбеленной коже чернел аккуратно нарисованный план хутора Овечий с пометками на незнакомом языке. Подобное женщина увидела первый раз в жизни и разглядывала с неподдельным восхищением. Вопросов не задала, просто ткнула пальцем в нарисованный возле линии новой стены, заменившей створку старых ворот, прямоугольник и требовательно уставилась на хозяина. Тот отреагировал не сразу, ну не ожидал дитятя развитой цивилизации подобной прыти от дочери хуторянина-овцевода. Откуда ему знать про смотровую вышку — любимое место детских игр на Речном, родном хуторе Лизы.
