Джиля скрутило и вывернуло так, словно ветеран впервые увидел, как беспомощный человек садится на кол, как кровь смешанная с дерьмом заливает его ноги и деревяшку, как дергается его рот в бесполезных попытках вытолкнуть кляп. Впрочем блаженного беспамятства Богиня ему не подарила и он тупо пялился на незамысловатую в своей циничной простоте казнь. Я ему не мешал, я вообще перестал обращать внимание на хитрожопую парочку, других занятий хватило. Выдернув кляпы, насильно влил в глотки ещё живым приказчикам по кружке какой-то прозрачной гадости и споро продолжил вершить грязное дело воздаяния отдельно взятым особям за грехи их, четко и быстро повторяя практически одни и те же движения. Последняя тушка скользнула на последний кол и я пошел обратно к живым, крепко зажав в руке лошадиный повод. На оставшихся пленников даже не смотрел. Не до них пока.
Когда Чужак прихватив Геру и Гретту отправился возвращать скотину, Зита хоть и желала в глубине души, чтоб они все хором свернули себе шеи, но не сомневалась, что самонадеянный щенок побегает вокруг закупоренного «Речного», поймет что сам виноват и утрется. Особой трагедии она в угоне стада не видела. Вернёт Дедал коровок, не людоед же он, это Чужак повёл себя совершенно по дурацки, нельзя так с соседями. Тем более, что Дедал и не чужой, по большому-то счету. Отец Лизки, чай, по деревенским понятиям очень близкая родня. Ну захотелось откусить от чужой удачи, ну не совсем вежливо повёл себя. Так старожилу и не такое прощать должно. Это Чужака дерги приволокли неизвестно откуда, а он всю жизнь здесь живёт и куда дольше молодого недоумка. Нет, попер перепуганным подсвинком. Как же, целым хутором рулит! Это он так думает, а на деле… Вот и с Дедалом должен был по доброму договариваться, тот явно в своём праве был. Не мог Чужак гнать антилоп иначе как по чужим землям.
Еще некоторое время покрутив в голове сложившуюся ситуацию Зита окончательно уверилась, что Лизка коровёнок у папаши на раз откупит. За мясо-то… С Милкой сложнее, по ней уже, небось, все дедаловы мужики прошлись, да не по разу, а с другой стороны, не на ней одной взгляд Богини остановился[80]. Вернётся — хорошо, нет, тоже неплохо. Тогда Ариска точно в хозяйстве останется, а от неё толку куда больше. По сути… из-за чего сцепились-то. Из-за дармового мяса… Чего его жалеть, всё одно, большая часть пропадёт. Соль-то уже на исходе, еще на десяток другой туш и всё. А прокормить такое стадо никак не получится… через пару седмиц оно сожрёт в загоне всю траву и придётся специально для него траву косить. На такую-то прорву! Так и коровы без сена на зиму останутся.
К концу дня Зита себя изрядно накрутила. Все валилось из рук. Попытка навести порядок на огороде едва не закончилась дракой. Взбешённая баба лишь окончательно убедилась, что со старшим сыном ей явно не повезло. Зато, наконец-то, смогла сорвать злость и слегка успокоится. Едва она появилась из-за разросшихся яблонь, как подскочивший Шейн начал кричать какие-то глупости о своем праве на владение хутором. Особо не вслушиваясь, Зита прошла по грядке до прислоненной к высокому кусты лопаты, внимательно осмотрела сучковатый черенок и врезала им сынишке по сутуловатой спине. Столь бурное продолжение дискуссии о легитимности перехода власти в отдельном хуторе было поддержано одобрительным «Гав!» откуда-то сбоку. На чем прения сторон закончились и мама Зита очень быстро вспомнила, что обеда почему-то не случилось и пора уже побеспокоиться об ужине.
Причина нежданного поста выяснилась довольно быстро и оказалась хоть и неуважительной, зато вполне реальной. Еще на дальних подступах к летней кухне временная правительница подверглась массированному газово-звуковому воздействию повышенной плотности. Иначе перегарный выхлоп, вонь разлитой перекисшей браги и богатырский храп мамы Лизы поименовать было сложно. Немалый кувшинчик припрятанного пойла она героически докушала. Блицрасследование показало, что одним не обошлось.
