Спросите — что мне вообще понадобилось в лабораторных журналах, которые я в своё время успел уже изучить от корки до корки? Так-то оно так, если бы не один незаметный пустячок: этим трём амбарным книгам вообще не следует здесь находиться! Их место в подвальной лаборатории Гоппиуса в Москве, где они будут оставлены и замурованы вместе с прочим имуществом и документами на долгих пятьдесят с лишним лет. Пока однажды проректор по хозчасти не подпишет распоряжение передать неиспользуемые подвальные помещения в распоряжение нашей кафедры, и трое студентов, отрабатывающих часы производственной практики, не расковыряют ломами подозрительную стену в самом дальнем закутке…
Или лабораторные журналы позже отвезут в Москву и вернут на прежнее место, в «подвальную лабораторию»? Я быстро пролистал одну из амбарных книг — так и есть, содержимое отличается от того, что я когда-то изучал. Вот, к примеру, записи о «внеплановом включении оборудования», как обтекаемо Гоппиус назвал случай, когда усевшийся в экспериментальное кресло Яша Блюмкин под стволом своего «кольта» заставил учёного повернуть ручку рубильника. А вот — пространное описание возни с настройками опытной установки, последовавшей вслед за этим…
Нет, товарищи, это «ж-ж-ж» точно неспроста. Не в первый раз я сталкиваюсь с проявлением сущностей, которых просто не могло существовать в оставленном мной времени — однако вот они, здесь, и отмахнуться от этого факта никак не получится. Значит, параллельное пространство, новая «мировая линия», возникшая в тот момент, когда я включил свою установку, и с тех пор медленно, но неуклонно расходящаяся с «базовой»? Но ведь сознание «дяди Яши» (если судить по обрывкам, виденным мной во время флэшбэков) оказалось в насквозь знакомом мне будущем, и я, как ни старался, не заметил разницы с его привычным обликом! Или эти отличия всё же есть, просто они не вписались в ограниченные рамки флэшбэков? Вопросы, вопросы — и ответы на них искать необходимо. Потому что, как иначе понять, в какое будущее я собираюсь возвращаться?
Я приготовился к тому, что придётся просидеть в гоппиусовском закутке несколько часов — но этого не понадобилось. Самое главное стало ясно буквально через четверть часа; прочие же детали, изложенные в «лабораторных журналах» сейчас меня не слишком интересовали. Установка работает, это ясно: учёному хватило ума зафиксировать прежние настройки, и при необходимости их можно без труда воспроизвести. Другое дело, что мне самому, без его помощи это не под силу — а значит, будем следовать старому мудрому правилу: решать проблемы по мере их возникновения. Я вернул амбарные книги на место, тщательно уничтожил все следы своего визита и на цыпочках вышел прочь.
Снаружи было светлее, но лишь самую малость — жалкие крохи лунного света пробивались через узкие, длинные окошки, устроенные у самого потолка. Они не помешали мне обнаружить электрические отсветы, плясавшие по стенам и полу, словно за ближайшим углом кто-то шёл в мою сторону по коридору, светя себе под ноги карманным фонариком. У меня оставалось не больше полутора-двух секунд, чтобы избежать встречи, и я сумел ими воспользоваться. Метрах в пяти дальше по коридору стоял у стены пожарный стенд, узкий, крашеный в красный цвет, с топором, лопатой, багром, парой вёдер и ящиком, полным песка. За ним-то я и укрылся, скрючившись в три погибели — что, однако не мешало выглядывать одним глазом в коридор.
Незваный гость светил себе под ноги, и разглядеть что-то за пределами круга света от фонарика не мог. А вот я видел его неплохо — вернее, её, поскольку визитёр оказался женщиной. Я ясно разглядел стройную фигуру, которую не очень-то скрывало длинное, ниже колен, пальто, низко надвинутую шляпку и небольшой саквояж, который незнакомка несла, прижав к боку локтем. Стоит ей сделать ещё два-три шага, и она окажется прямо передо мной — а потому я облегчённо выдохнул, когда женщина остановилась возле двери, из которой я сам вышел минуту назад.
Свет фонарика превратился в маленькое пятно — гостья изучала замок. Потом послышался щелчок, шуршание. Видимо она открыла запертый на шарики-защёлки саквояж и принялась там копаться. Я ждал, затаив дыхание. Незнакомка поставила саквояж на место, склонилась к замку, и я едва сдержал нервный смешок, услыхав лёгкое металлическое поскрёбывание. Похоже, не я один здесь умею пользоваться отмычками…
Гостья оказалась не так осторожна, как я. Она озаботилась, чтобы не притворить дверь достаточно плотно. В результате осталась узкую щель, я имел возможность наблюдать отсветы её фонаря, падающие из неё на пол коридора. Они были то яркими, то едва заметными, и всё время перемещались, видимо, женщина шарила лучом по комнате. Потом мелькания прекратились — она поставила фонарь на полку и, судя по шуршанию и скрипам, принялась перекладывать с места на место папки с документами. Тогда я медленно досчитал до десяти и на цыпочках подкрался к двери.
