Как кошка, следила она за распределением скудных порций. Каждое движение мак-кэновских челюстей наполняло ее ненавистью. Однажды ей самой пришлось распределять порции. И вдруг Кит услышал дикий протест Мак-Кэна. Оказывается, не только ирландцу, но и себе самой она уделила меньше, чем Киту. С тех пор Кит сам стал заниматься дележкой.
Как-то раз, после ночи мятели, на них обрушилась снежная лавина. Они вылезли из нее полузадушенные, но невредимые. Падая, Мак-Кэн выпустил из рук мешок, в котором находилась вся их мука, и вторая лавина обрушилась и погребла мешок под снегом. Несмотря на то, что Мак-Кэн был совершенно не виновен в этом несчастий, Лабискви с тех старалась на него не глядеть. И Кит понял, что она не глядит на него, потому что не может за себя поручиться.
Было тихое, тихое утро, ярко синели небеса, ослепительно сверкал снег. Словно призраки, подымались они по бесконечному обледенелому склону. Даже ветер не смел нарушить этот холодный покой. Далекие вершины Скалистых гор, лежавшие в сотнях миль от них, казались совсем близкими.
— Что-то должно случиться, — прошептала Лабискви. — Разве ты не чувствуешь! Так странно все кругом.
— Я чувствую озноб, но не от холода, — ответил Кит. — И не от голода.
— Озноб в голове и в сердце, правда? — возбужденнно ответила она. — Так и у меня.
— Нет, это не внутренняя дрожь, — сказал Кит, — это извне. Словно меня кто-то обложил льдом, я продрог до мозга костей.
Четверть часа спустя они остановились передохнуть.
— Вершин больше не видно, — сказал Кит.
— Воздух стал густой и тяжелый, — сказала Лабискви. — Трудно дышать.
— Смотрите, три солнца, — прохрипел Мак-Кэн, шатаясь и судорожно сжимая в руках свою палку.
Рядом с настоящим солнцем они увидели два ложных.
— Пять солнц, — сказала Лабискви.
И на их глазах стали возникать все новые солнца.
— Господи, небеса полны бесконечными солнцами! — в страхе воскликнул Мак-Кэн.
И действительно, со всех сторон полнеба сверкало и слепило новыми солнцами.
Мак-Кэн вскрикнул от удивления и боли.
— Меня укусил кто-то, — закричал он.
Вслед за ним вскрикнула Лабискви, а через мгновенье и Кит почувствовал жгучий холодный укол в щеку. Такое чувство он уже испытал однажды, купаясь в море и наткнувшись на ядовитые, португальские водоросли. А потом раздался странно приглушенный звук выстрела. У подножия горы стояли индейцы. Они заметили беглецов и открыли огонь.
— Врассыпную! — скомандовал Кит. — Ползите вверх. Мы почти на самой вершине. Они ниже нас на четверть мили. Мы оставим их далеко позади, когда будем спускаться.
Их лица горели от незримых уколов. Они рассыпались по снегу и поспешно карабкались вверх. Глухие раскаты выстрелов странно звучали в их ушах.
— Слава богу, — сказал Кит Лабискви. — У них четыре мушкета и всего один винчестер. Да и ложные солнца мешают им целиться.
— Это показывает, до чего разгневался мой отец, — сказала она. — Он приказал убить нас.
— Как странно звучит твой голос, — заметил Кит, — как будто издалека.
— Закрой рот, — внезапно вскрикнула Лабискви. — Молчи. Я знаю, что это такое. Закрой рот рукавом.
Мак-Кэн упал первым и с трудом поднялся на ноги. И все они падали много раз, прежде чем Собрались до вершины Мускулы перестали их слушаться, Их тела оцепенели, Руки и ноги налились свинцом. Взобравшись на вершину, они оглянулись и увидели, что карабкающиеся за ними индейцы тоже падают на каждом шагу.
— Им никогда сюда не добраться, — сказала Лабискви. — Это белая смерть. Я никогда ее не видела, но знаю о ней по рассказам стариков. Скоро нас окутает туманом, совсем непохожим на обыкновенные туманы. Немногие из видевши его остались в живых.
Мак-Кэн начал задыхаться.
— Закройте рот, — приказал Мак-Кэну Кит.
Свет замелькал, запрыгал, и Кит снова взглянул на бесчисленные солнца. Они тускнели, их застилало туманом. Воздух наполнился движущимися искрами. Таинственный туман, затянувши ближние вершины, поглотил индейцев, все еще пытавшихся ползти вверх. Мак-Кэн сел на корточки и закрыл лицо руками.
— Вставайте, — крикнул Кит.
— Не могу, — простонал Мак-Кэн.
Его скорченное тело раскачивалось из стороны в сторону. Кит, нечеловеческим усилием воли преодолев летаргию, подошел к ирландцу. Голова у Кита была ясна. Сковано было только тело.
— Оставь его, — пробормотала Лабискви.
Но Кит поднял ирландца на ноги и толкнул вниз по скату. Мак-Кэн, тормозя и правя палкой нырнул в облако алмазной пыли и исчез.
Кит взглянул на Лабискви. Она улыбалась, хотя ей приходилось напрятать все силы, чтобы не поскользнуться. Кит кивнул ей, чтоб она начинала спуск. Она подошла к нему, и они вместе понеслись вниз сквозь холодное, колючее пламя.
Он старался тормозить, но тело его было тяжелее тела девушки, он опередил ее и стремительно полетел под откос. Наконец, ему удалось остановиться. Он подождал Лабискви, и они вместе двинулись дальше, мало-помалу замедляя шаги. Летаргия становилась все сильнее. Даже самое невероятное напряжение воли не могло их заставить итти быстрее. Они прошли мимо Мак-Кэна, снова сидевшего на корточках. Кит палкой заставил его встать.
