Энтони еще боролся с некоторыми симптомами и принимал много лекарств, но мы возобновили наши прогулки, хотя они были не очень продолжительными; он все время был уставшим. Я думала, что новости об отступлении болезни будут сопровождаться перманентными аплодисментами, фейерверками и открывающимися бутылками шампанского. Но существовала затаившаяся угроза, что болезнь вернется, и все просто устали, чтобы торжествовать. Даже Энтони. Он сам вновь мог водить машину, а я ездила с ним в больницу для сдачи анализов, которые ему было необходимо делать раз в несколько недель. Он был раздражителен. От стероидов у него раскалывалась голова. Они слишком быстро уменьшили дозу. Машина впереди нас была не на том ряду для разворота, и он начал сигналить без остановки.
– Боже, – сказала я. – Полегче. Мы даже не спешим. Какая разница?
– Кто учил этого шута водить чертову машину?
Он вновь начал сигналить, на светофоре загорелся красный.
– Черт, – сказал он. Мы сидели, не двигаясь. Он был зол.
– Знаешь, по крайней мере, ты жив, – сказала я с оптимизмом. – Помнишь, когда ты умирал? А? Помнишь?
– Да я лучше бы умер, чем постоянно терпеть эту головную боль. Меня бесят люди. Мне плевать, что они тоже терпят боль. Я ненавижу всех.
– Ты такой лицемер, – я засмеялась. – А что насчет сочувствия?
Он повернулся и посмотрел на меня.
– Не спорь со мной, если я неправ.
– Ты не неправ. Ты просто ведешь себя глупо.
– Вы только посмотрите на эту маленькую всезнайку, – он наконец улыбнулся. – Знаешь, о чем я постоянно говорю, красавица? Если хочешь знать, во что ты веришь – спроси у тех людей, которых ты учил.
* * *– Я должна написать книгу, – угрюмо сказала я Нилу. – Мне нужно написать книгу о своей речи на TED. И обо всем остальном… что не поместилось в те двенадцать минут.
Он что-то писал на кухонном столе и посмотрел на меня с восторгом.
– Конечно, я в этом не сомневался.
– Они заплатили мне аванс, – сказала я. – Теперь я могу отдать тебе долг.
– Это прекрасно, моя умная жена. Я же сказал, что все наладится.
– Но я никогда не писала книги. Как они могут платить мне деньги за книгу? Я не знаю, как ее писать. Это ты писатель.
– Ты безнадежна, моя дорогая, – сказал он.
Я пристально посмотрела на него.
– Просто напиши книгу, Аманда. Делай как я: отправляйся на гастроли, поезжай куда-нибудь и напиши все за один раз. Они найдут тебе редактора. Ты же пишешь песни. Ты ведешь блог. А книга – это то же самое… только длиннее. Тебе понравится.
– Хорошо, я напишу, – сказала я, скрестив руки. – И я напишу в ней обо всем. И тогда все узнают, какая я идиотка, что мой популярный муж писатель дал мне денег, пока я ждала чек и писала эгоцентричную книгу о том, как ты должен уметь принимать помощь от всех.
– Ты же понимаешь, что ты ходячее противоречие, да? – спросил он.
– И? Я само многообразие. Ты не можешь просто оставить меня в моих мучениях?
Он посмотрел на меня.
– Конечно, дорогая. Если ты этого хочешь.
Я стояла в ярости.
Он вздохнул.
– Я люблю тебя, моя несчастная жена. Может, ты хочешь пойти куда-нибудь поужинать, чтобы отметить грядущую книгу?
– Нет! Я не хочу праздновать. Это все бессмысленно! Разве ты не видишь?
– Я сдаюсь, – сказал он и вышел из комнаты.
