Хватит ныть. Начни просить полностью

После двух лет постоянных выступлений без менеджера, без агента и с растущей горой отказов от звукозаписывающих компаний по всей планете с пометкой: «Мы не подписываем контракты с готическими группами» (мы не были готической группой, черт возьми!), – я начала впадать в отчаяние. К тому времени на наши концерты приходили пятьсот человек каждую ночь во многих городах и хотя мне нравилась наша Богемная цирковая фантазия, все время между концертами занимали электронная почта и ответы на телефонные звонки в попытках организовать свое расписание и получить контракт. Я больше не могла и выступать, и быть менеджером группы. Мы росли, но никто не хотел подписывать с нами контракт. Мы были слишком странными. Наше звучание отличалось от всех групп, которые на тот момент становились популярными.

Потом мне на почту пришло многообещающее письмо от парня по имени Дэйв. Он хотел поговорить с нами. Я никогда не слышала о его компании, а когда вбила ее в Google, то нашла группы с такими названиями, как 3 Inches of Blood («3 дюйма крови»), Baptized in Blood («Крещен в крови»), Make Them Suffer («Заставь их страдать»), Mutiny Within («Бунт в душе»), Satan («Сатана»). Метал? Я надеялась подписать контракт с Matador. Или Mute. С кем-то, чтобы стоять наряду с Belle and Sebastian, Neutral Milk Hotel, The Magnetic Fields, The Pixies и другими претенциозными инди-группами с безобидными названиями. Я нашла адвоката и показала ему контракт.

– В сущности, они хотят дать вам пятьдесят тысяч долларов, а вы должны будете отдать права на ваш первый альбом, – сказал он мне. – Они будут иметь долю от всего с момента подписания контракта и до скончания веков, включая прибыль от сувенирной продукции и права на любую написанную вами песню. Ты уверена, что хочешь подписать этот контракт, даже если я немного подправлю пункты и настою на том, чтобы права на ваш первый альбом остались у вас?

Я не была уверена, но мы работали настолько усердно, насколько это было возможно, и никто другой нас не брал. Мы были в отчаянии.

– Давай сделаем это, – сказала я. – Я готова попробовать.

Примерно в это же время мы играли вместе с необычной джазовой исполнительницей Карен Мантлер, которая после трех альбомов, которые она выпустила собственноручно, подписала контракт с крупной компанией («подлые кровопийцы», так, по-моему, она их называла), которая сделала это только, как Карен выразилась, «для списания налогов». Она рассказала нам, что после выпуска ее альбома, которым она несказанно гордилась, они отправили ей десять копий, уволили парня, который подписал с ней контракт, и сделали ровным счетом ничего для продажи и продвижения альбома – его просто невозможно было найти в магазинах. Она была ужасно разочарована, но решила не опускать руки и по-своему отомстить. После шоу она продавала диски, которые записала сама, и даже придумала новую обложку, на которой было написано: «Детище Карен Мантлер – пиратская копия», – а сзади она объяснила, как была обманута своей звукозаписывающей компанией.

– Мне кажется, нам стоит согласиться, – сказала я Брайану. – Ну… мы всегда можем записывать диски на моей кухне. Если что – можем поступить как Карен Мантлер.

После нескольких переговоров с адвокатами мы подписали контракт кровью. (Настоящей кровью. Эта компания раскручивала метал-группы – мы подумали, что это вполне приемлемо). Они заплатили нам сто тысяч долларов за вечные права на альбом, который мы записали за двадцать тысяч (территориально: «вселенная», на случай если наш альбом станет хитом на Марсе). Благодаря адвокату я сохранила свои издательские права и право на выпуск товаров с символикой группы.

Для начала мы заплатили нашему адвокату.

Потом я выписала чеки, чтобы отдать все займы, я отправила их с благодарственными письмами. Затем Брайан и я устроили праздничный ужин с нашими семьями в ресторане недалеко от места работы моей Невесты на Гарвардской площади.

А потом мы раз и навсегда уволились из магазина мороженого, стриптиз-клуба, и я попрощалась с Невестой.

Я познакомила Нила с Энтони в итальянском ресторанчике на севере Бостона. Нил и я к этому времени встречались уже несколько месяцев. Если бы они невзлюбили друг друга, я бы умерла.

Мы ели и пили вино, обсуждали всякие темы, и я не могла не чувствовать, что они тактически принюхивались друг к другу, как две собаки в парке.

Мне показалось, что Нилу понравился Энтони.