Он наблюдал за Магдаленой Лазло, сидящей на углу стола Джо Броза. Она словно разыгрывала сцену из какого-то старого фильма с Марлен Дитрих – или у него сложилось такое впечатление просто потому, что видео было зернистым и черно-белым? У Броза практически отвисла челюсть. По мнению Тейлора, он выглядел примерно таким же умным, как хорватская корова.
– Слушай, Джо, – сказала Магдалена. – У тебя найдется четвертак?
– А как же, – ответил Броз.
«Какое красноречие», – подумал Тейлор.
– Так своди меня куда-нибудь на чашечку кофе.
– Мэгги, я готов сделать практически все, о чем ты меня попросишь.
И это все? И они ушли? Куда? Что они делали? О чем говорили? За ней велось наблюдение? Круглосуточно? С противным ощущением в желудке он потянулся к папке и открыл ее. Конечно, никакого наблюдения не велось. Конечно, он знал об этом. Они ведь обсудили это на совещании и единогласно решили, что сейчас нет поводов для полного наблюдения. Это контрпродуктивно, потому что все знали: Лазло вздорная эгоистка. Но если они упустили что-то важное и операция сорвется, он может забыть о переводе в Чикаго. Скорее всего, он снова окажется в Ньюарке, штат Нью-Джерси, и ему поручат охрану супермаркетов.
И все же. Все было не настолько плохо.
Если окажется, что Магдалена Лазло все еще поднимает шум из-за истории с Джоном Линкольном Биглом и только что втянула в нее Джо Броза, на этот раз Джо влип по-настоящему. И Мэл Тейлор ждал этого гораздо дольше, чем очередной дозы никотина или эякуляции. Мэл Тейлор целых двадцать лет ждал, когда же Джо Броз снова вляпается по уши.
Притча про «не смотри» – одна из древнейших. Бог позволил Лоту выйти из Содома, но сказал: «Не оглядывайся». Жена Лота оглянулась и обратилась в соляной столб. Орфей отправился в ад, чтобы вернуть свою жену из мертвых. Бог подземного мира велел: «Не оглядывайся, пока не выйдешь». Орфей оглянулся и потерял ее. У Пандоры, первой женщины на земле, был ящик. Ей наказали держать его закрытым, но она открыла его – и все беды человечества вышли наружу. Эти истории неспроста стали такими распространенными и фундаментальными. Каждая культура в своей коллективной мудрости знает, что есть вещи, на которые не следует смотреть. В историях их символизируют какие-нибудь магические или мифологические предметы. Но все мы знаем, что это поучительные сказки, которые мы слышим в детстве или, по крайней мере, не в осознанном возрасте. Мы узнаем их от наших матерей, принимая за правила, которые будут вести нас по жизни и обеспечивать наше выживание.
Государственный секретарь Джеймс Эддисон Бейкер III родился в Техасе и получил образование в Принстоне. Он хорошо знал Библию и был знаком с классическими языческими мифами. Что-то в его душе откликалось на древние предупреж- дения.
Но Бейкер был рациональным человеком. Он признавал сверхъестественное, паранормальное, мифологическое – только ради шутки, – за исключением христианства, конечно. Например: «Бедный Ли, совсем двинулся от лекарств… или от опухоли мозга. Дал мне этот конверт, как будто это ящик Пандоры, и говорит: “Только не смотри!”»
Конечно же, он вскрыл его, как только вышел за дверь больничной палаты. Хотя бы времени зря не терял. У него по-прежнему не было ни сотового телефона, ни газеты, которую можно было бы почитать, ни помощника, с которым можно было бы посоветоваться или отдать приказ. Путь до лифта и спуск вниз занимали ровно 420 секунд, в которые идеально уместилась последняя записка Ли Этуотера – попытка умирающего повлиять на события с того света.
Вначале он читал молча. Джеймс Бейкер очень давно был публичным человеком и строго контролировал любые свои высказывания. Поговаривали, что «Бейкер не способен выражать эмоции». Что «сидеть напротив Бейкера – все равно что смотреть на отрез черного шелка… неподвижность… и лишь иногда… довольно сдержанная улыбка. Он ведет беседу с помощью идеальных предложений, идеальных абзацев, идеальных страниц»[9].
Он нажал на кнопку лифта, не отрываясь от чтения. Когда лифт прибыл и двери открылись, он шагнул внутрь, не поднимая глаз. Он знал, что едет не один. Там были санитар в зеленом халате и пациент на каталке, а также всевозможные системы наблюдения и безопасности. И все же он сказал тихо:
– Господи, мать твою. Сучий Этуотер совсем сдурел.
