— К чёрту эту запись! Нет времени! Сержант, протокол ЗСД-12! — как только он обратился к подчинённому, послышался тихий пшик, и в шею Лилиан прилетел дротик с транквилизатором. Она лишь успела пикнуть со всей силы прижав к себе почти пустую коробочку с вкусняшками, прежде чем сознание начало погружаться в сладкую и тёплую тьму.
Пробуждение было грубым. Резко вскочив, Лилиан в страхе заметалась и, запутавшись в покрывале, которым была накрыта, с негромким вскриком от боли и неожиданности упала с кровати на пол. Послышался громкий треск ткани, и из неё, озираясь по сторонам, высунулась всклокоченная голова. Лилиан превратилась в натуральный радар, сканируя окружение глазами и ушами.
Однако ничего опасного вокруг не было: полумрак комнаты был пуст. Ни стоявшее рядом оборудование, напоминавшее такие же у дока Брауна из трущоб, ни симпатичные креслица напротив, ни даже панель головизора не напоминали помещения какого-нибудь центра обработки. Наоборот, казалось всё старалось быть дружелюбным, даже стены были раскрашены красивыми оттенками с изображением лугов и различных зверей в мультяшном исполнении. Дверь тоже была вполне привычной, прямо как в верхнем городе. Правда висящая в паре сантиметров прямоугольная голограмма красноречиво горела красным, говоря, что выйти из палаты самой ей было не суждено.
Выпутавшись из ловушки, девушка провела инспекцию тела, уделив особое внимание ушкам, шее и хвосту, однако всё было на месте: на шее не было даже намёка на ограничитель. Инструментрон так же был любезно оставлен на руке; активировав его она заметила, что большинство функций, к которым она так привыкла, были заблокированы, хотя и не все. А вот иконка в виде антенны красноречиво говорила о том, что теперь её устройство 24/7 стоит на прослушке.
— Заебись, теперь у меня есть собственный агент. Здрасьте, агент, как дела? — ехидно поздоровалась она и тут же получила текстовое сообщение, — не паясничай!
— Хочу и буду, — буркнула она, выключив инструментрон и, снова осмотревшись, заметила у входа удобно расположенное зеркало. Поднявшись, она подошла к нему, внимательно осматривая своё отражение.
Однако и там не было заметно каких-либо изменений. Всё те же ушки, золотистые глаза отражали тусклые лучи, «светясь» зеленоватым цветом, никаких шрамов и даже все зубы на месте, аккуратный нос и ровные губы. Повинуясь мимолётному настроению, она хищно улыбнулась сама себе, хотя эта улыбка больше походила на оскал из-за заострённых зубов с выпирающими клыками. На теле тоже не было никаких имплантов или следов вмешательства. Даже её не слишком выдающаяся грудь, тянущая на единичку, что вызывало вопросы и чисто женскую зависть и раздражение, когда она сравнивала себя с другими девушками её возраста в верхнем городе, никто не стал трогать. С другой стороны, зачем трогать то, чего почти нет.
Отмахнувшись от посторонних мыслей Лилиан на пробу сделала одно из своих самых как, она думала страшных выражений и ехидно кивнула сама себе, напоследок рассмотрев больничную пижаму с нарисованными животными. Старая одежда, как и стоило ожидать, бесследно пропала. Единственное, что изменилось, так это её настроение: она чувствовала себя странно спокойной и расслабленной.
От дальнейшего изучения Лилиан отвлекли голограмма на двери сменившая свой цвета на зелёный. Рванув к кровати, она перескочила через неё и спряталась за ней, прижав ушки к голове, смотря испуганным взглядом на дверь.
Открывшаяся с тихим шипением дверь скрылась в стене, впуская яркий свет, заставивший девушку чуть прикрыть глаза. В помещение вошел высокий человек, держащий в руках планшет, что-то читая с него. Не смотря по сторонам, он включил свет и отвлекся от чтения только когда увидел сброшенное покрывало, а следом заметил и торчащую макушку с испуганным взглядом.
— А, проснулись, славно. Мы уже начинали беспокоиться, — послышался от вошедшего мягкий мужской голос. Глаза Лилиан быстро привыкли к смене освещения. А внешний вид заставил облегчённо вздохнуть, отчего ушки снова оттопырились вверх. Перед ней стоял сородич. В чистом белом халате. Сквозь очки смотрели дружелюбные зелёные глаза, никаких ошейников, уши и хвост на месте, — вы в безопасности, никто не причинит вреда.
Лилиан не ответила, прислушиваясь к чистому русскому языку, а в голове крутилась мысль которую она озвучила, — как я вас понимаю? — и тут же испуганно зажала рот руками смотря на врача испуганным взглядом, ведь произнесла она это на вполне чистом русском, пусть и с выраженным акцентом.
— О, не стоит пугаться, — с лёгкой улыбкой ответил он, — мы произвели несколько сеансов мнемо… — врач прервался, как будто вспомнил, что разговаривает с подростком, — вы ведь видели яркие сны? Ассоциации со школой? — задумавшись Лилиан только сейчас осознала, что голова слегка побаливает словно от усталости, а в памяти всплывали будто сны, уроки в классе, столь яркие и запоминающиеся, которые никак не могли быть реальностью, но ей казались. Получив подтверждающий кивок, врач продолжил.
