За недолгое время на службе никто из членов экипажа не видел настолько быстро бегущего и настолько бледного человека. Этот «рекорд» явно надолго будет занят капралом Дженкинсом, вылетевшим из лазарета, словно пуля. Не менее запоминающимся был женский крик полный ярости, раздавшийся оттуда же.
— Дженкинс, придурок! Урою!
Погнаться за проштрафившимся капралом, Хакетт не дал Моралес, перехватив ту буквально за пояс и словно маленького ребёнка усадив обратно на койку, одновременно пытаясь достучаться на неё, — майор, всё нормально, вы в безопасности!
Словно по щелчку, очнувшись от наваждения, Алисия растерянно заморгала осматриваясь вокруг. Поглощающая всё ярость пропала так же быстро, как и появилась.
— Что? Где я?
— Вы на борту фрегата пятого флота — Нормандия. А если точнее, в лазарете. Сейчас двенадцать дня по времени Иден Прайм и судя по вашей акробатической попытки сбежать, вы в порядке, по крайне мере физически, — констатировал незнакомый женский голос, заставивший Хакетт повернуться в сторону голоса. Позади неё стояла немолодая женщина, одетая в форму медика. Её волосы тронула седина и теперь те переливались оттенками серого. Акцент выдавал её явно островное происхождение, а сосредоточенное лицо даже не удосужилось серьёзно обратить внимание на выходку пациента, как будто ей это уже было привычно.
Удовлетворённо кивнув себе, врач отвлеклась от изучения данных на стоявших рядом с койкой приборов и наконец повернувшись к Алисии, дружелюбно улыбнулась, — рада что вы не пытаетесь убежать повторно, как мои обычные пациенты. С молодыми всегда много мороки. Их рвение часто приводит ко мне в руки, но вот усидеть и дождаться конца лечения им видимо мешает шило в одном месте, как говорят на востоке. Я доктор Карин Чаквас, майор медицинской службы.
— Э-эм. Майор Хакетт… Мэм, — неуверенно начала та, не зная, как реагировать на происходящее.
— Можно просто доктор Чаквас и надеюсь, если вы у нас задержитесь, то будете попадать ко мне пореже, майор, — нажав ещё несколько кнопок, Карин осторожно взяв её руку отсоединила капельницу, которую Алисия не заметила ранее. Подобная растерянность ей была немного в новинку и отнюдь не понравилась. Сама она чувствовала себя на первый взгляд нормально, но в голове был полный кавардак из мыслей и воспоминаний, которые не очень спешили вставать на места и часть из них словно не принадлежали ей самой.
— Ты нас здорово напугала, командир, — покачал головой Рик, — мы думали, что потеряли тебя. Твоё сердце остановилось после того, как мы поднялись на борт. Слава Баст и доктору Чаквас, что она и реанимационное оборудование здесь всегда в готовности.
Инстинктивно Хакетт погладила рукой место, где располагалось сердце и мрачно усмехнулась, — так… Значит, это моя шестая жизнь? Хм, нет, пожалуй, это четвёртая.
— Раз у вакс проснулось и чувство юмора, я не вижу смысла задерживать вас у меня. Правда, есть довольно завышенная мозговая активность. Аномальные показания бета волн. И высокая скорость регенерации. У вас поразительно быстро восстановились глазные капилляры и сошла попавшая в глаз кровь. Мне приходилось только слышать о подобных аномалиях. Я бы хотела понаблюдать за вашим состоянием какое-то время и взять несколько образцов.
— Спасибо, что вытащили меня с того света, док, — резво соскочила с кушетки Хакетт добавляя, — и да, я не против наблюдения, пока конечно, вы меня на органы разобрать не задумаете.
Ответить на колкость Карин не успела, прерванная шипением открывающейся двери.
— А, вижу пациент живее всех живых, — в лазарет вошла Шепард, которую теперь Хакетт могла рассмотреть подробнее. И сразу сделала для себя отметку, что та удивительно напоминает Ханну Шепард, виденную Алисией уже казалось век назад. И практически ничего, что напоминало бы адмирала Шепарда, с коим родство всё же было видно, хоть и минимально.
— У фелисидов девять жизней капитан, не слышали? — съязвила Хакетт прищурившись.
— Если бы я плохо знала вашу культуру, то могла бы подумать, что ты меня сейчас «поцеловала», майор, — Шепард не осталась в долгу, вернув подколку с не менее ехидным лицом. Алисия на секунду даже растерялась, но быстро пришла в себя, поняв, что её мимику сейчас сравнили с кошачьей.
Фыркнув, Хакетт подняла руки в примирительном жесте, — туше, Шепард, — а поймав её взгляд на заострённых «когтях» внимательно осмотрела их, ища повреждения или неровности.
— Насколько я знаю, обычно такой «маникюр» делают в не самых безопасных районах, чтобы было чем удивить внезапного противника, — медленно объяснила своё внимание Джейн.
— Я не член вашего экипажа, капитан. И вряд ли я с моими Когтями останутся с вами надолго. Уверена, что нас опять забросят в очередную задницу Аттического траверса, так что прошу немного потерпеть нарушение субординации. И да, вы правы. В моей биографии есть тёмные места.
