— При всём уважении, товарищ старший лейтенант, в училище нам преподали базовою подготовку. К тому же, я росла не в корзинке для котят, я могу постоять за себя, — голос Алисии так же был наполнен металлом, что, видимо, Орлов принял на свой счёт и не сдержался, — да ни хрена у тебя нет. Будь ты дочерью самого Сталина, это ничего не меняет! Ты всего лишь балласт на мою задницу! — с каждым словом мужчина всё больше переходил на «командный» язык, и к концу его тирады в нём из цензурного были только предлоги.
Лицо девушки посерело, а взгляд становился и вовсе угрожающим. Вокруг неё словно поплыл воздух и Моралес с опаской заметил пару еле заметных красных всполоха вокруг почти сжавшихся в кулаки рук. Рик уже не первый раз видел такое: Орлов общался так почти со всеми новобранцами, проверяя их на вшивость и контроль, особенно биотиков, которых отнюдь не призирал, но доверял с трудом. И если Алисия не сдержится, то уйти от удара тот успеет, а вот служба для девушки усложнится кратно, не смотря на "мохнатую руку".
— Я не обучалась у тренеров Альянса, товарищ лейтенант, — процедила Алисия, когда речь зашла о её способностях.
— Только не смей мне тут мяукнуть, что ты ещё и самоучка.
— Никак нет, обучалась у бывшей десантницы азари, — едва эти слова слетели с её губ, Орлов замолчал, недоверчиво подняв в удивлении бровь, а его голос стал чуть заинтересованным.
— Любопытно, значит не только L4, но и прошла нестандартные тренировки. Теперь я даже хочу, чтобы мы наткнулись на каких-нибудь отмороженных корсаров Гегемонии, где ты бы смогла показать свои… Таланты. Хорошо. Капрал Моралес введёт тебя в курс дел. Добро пожаловать в отделение, котёнок, — хмыкнув, старлей кинул последний взгляд на Рика и покинул каюту, оставив их одних.
Едва дверь с шипением закрылась, взгляд Алисии, полный злобы перекинулся на Барда. Медленно она подошла к нему почти вплотную и не стесняясь принюхалась, — ты изменился, казанова. Да и второй глаз всё ещё на месте, как я вижу. Неужели прислушался к советам своих друзей?
— Кхм, слушай, Лилиан, — начал было Бард, но девушка, скривившись, его перебила, — Лилиан мертва. Я — Алисия, запомни раз и навсегда. И я тебя ПЕРВЫЙ раз вижу, — она выделила последнее предложение и, сделав пару шагов назад, обратилась уже к Моралесу, что молча наблюдал за происходящим, в то время как Петров делал выводы. И они ему нравились. Перед ним вне всяких сомнений стояла та самая Лилиан, точнее Алисия, что чуть больше трех лет назад жёстко отшила его, когда он полез к ней в «трусы». Пусть он и мало изменился с тех пор, однако прекрасно понимал, что тогда он перешёл черту, недооценил девушку, за что и получил. Унизительно и за дело. А после её последних слов, всякое желание пытаться к ней подкатить растаяло быстрее чем лёд в раскалённой духовке. Он признал, что эта птичка на недосягаемой высоте. Да и банально радовался, что отделался лёгким испугом. И всё же, он не мог не признать — Алисия легко бы заставила его остепениться, если бы дала шанс.
Алисия же в это время знакомилась с остальными членами отделения, а капрал Моралес в свою очередь вводил новобранца в курс дела, попутно объяснив поведение их комадира. И, как верно напророчил, дальнейшие несколько дней стали для молодого сержанта натуральным авралом.
Отдельным пунктом в этом аду стояла настройка и подгонка брони, которую было решено провести прямо на корабле, благо инженерное оснащение крейсера позволяло.
Не счесть, сколько времени Алисия до хрипоты ругалась с интендантом. То из-за оружия, то из-за захомяченной лёгкой брони «Рывок», производства Розенков Материалс. Этот скафандр идеально подходила под фигуру Алисии, так ещё и как раз предназначалась для биотиков, позволяя вести активный бой как в атаке, так и в обороне. Но, пожалуй, краем терпения обоих стало нежелание интенданта расставаться с бронёй для хвоста модели четыре от тех же РМ. Предприимчивый зав. склада мотивировал это тем, что данная модель не подходит для брони, которую он уступил чуть ранее, и предназначалась для тяжёлой. В ответ девушка парировала, что с помощью напильника, молотка и молитве великой матери кошки, можно сделать почти всё, что угодно.
— Во имя всего сущего, ты ещё спой катрены какому-нибудь богу машине, — не выдержав вспылил интендант.
Алисия уже было хотела ответить в своей манере, но не успела: то ли сыграла женская солидарность, то ли инженерная гордость, но в перебранку как ураган ворвалась Гайка. Теперь уже обе девушки прессовали интенданта, который, судя по виду, уже был готов рвануть не хуже старой доброй термоядерной бомбы.
