На допросе Лероя стало заметно, что все присутствующие, и судьи, и стороны, и наблюдавшие со свидетелями порядком подустали от откровенно бесполезного переливания пустого в порожнее. Ситуация оживилась, когда дело дошло до непосредственных допросов «подсудимой». Тут Алисия развернулась на полную. Кахоку ещё на сопровождение к Терре дал ей команду ничего не скрывать, если это не противоречит секретности. А такового в Торфанском деле практически не было, не в последнюю очередь из-за слитого в экстранет материала. Лишь два раза она ссылалась на засекреченные результаты и елейным голосом рекомендовала обратиться в коллегию адмиралов или напрямую в Адмиралтейство. За что получила выговор за «неуважение к суду».
Было видно, как некоторые из них, как и сторона обвинения начинали злиться. Да только причины у них явно были разные. Обвинение начиная этот процесс, жаждало «крови», а его буквально за шкирку оттаскивали от желанной жертвы. В то время как судьи всё больше хмурились, изучая материалы и слушая показания. Алисия же продолжала сохранять стойкость достойную ледяной королевы. Хотя внутри неё тоже буквально бушевала гамма не самых светлых эмоций.
Когда наконец был объявлен перерыв, Хакетт смогла вздохнуть свободно. Даже журналисты разбежались на это время кто куда, всё же выстоять три часа к ряду не теряя концентрацию было сложно даже для их закалённого в поисках сенсаций организму.
— Я хочу его загрызть насмерть, — прошипела Алисия так, чтобы это услышал только её адвокат.
— Не стоит тупить клыки об жёсткое мясо, мисс Хакетт, — усмехнулся её защитник, — вы отлично держитесь. Благодаря грамотно собранным доказательствам и свидетелям у нас все шансы добиться оправдательного приговора, — мужчина взглядом указал на майора Орлова, что, прилетел на слушание при первой просьбе защитника девушки. Заметив её взгляд, он слегка улыбнулся и еле заметно кивнул, выражая свою поддержку бывшей подчинённой.
Переведя взгляд на трибуны Алисия нашла и свою семью. Все четверо разговаривали с адмиралом Риосом. Точнее разговаривал Стивен и Роберт. Последний активно жестикулировал, что-то втолковывая Риосу. Лидия и Иллирия в свою очередь играли роль поддержки, изредка вставляя свои реплики, которые тем не менее адмирал внимательно выслушивал и отвечал на них. Поймав взгляд сестры, Иллирия приветственно махнула хвостом и еле заметно прищурилась, оказывая поддержку.
Этот простой жест посадил ещё одно семя сомнений в действиях Алисии несколько часов назад. Иллирия знает о том, что творилось в лабораториях где она появилась. Теперь знает. И во что её хотели превратить, отец не стал утаивать от неё ничего, когда она была готова узнать всю правду.
В этот момент внезапная мысль кольнула девушку. Она ошиблась в своих выводах. С чего бы Иллирия была обязана Церберу? Пусть и звучало это возможно эгоистично, но именно из образца ДНК Алисии та появилась на свет и ей же позже была освобождена и именована. Если бы не тот штурм, Иллирию бы ждала участь, пожалуй, куда хуже смерти, а значит она обязана ей, другим десантникам и родителям, которые без раздумий приняли её как родную, что опять же, учитывая генетику, так и было.
От этих мыслей стало ещё более паршиво. Понимание, во что Алисия ввязалась, заставило почувствовать себя «грязной». Разум начал пытаться найти оправдание минувшим действиям. Что возможно, так она защитила Иллирию от возможных нападок. Теперь же она сама практически разрешила им приглядывать за ней. Руки сжались в кулаки, но в очередной раз лицо она удержала.
Перерыв прошёл для Алисии в раздумьях. Она даже не сразу поняла, когда наконец оно продолжилось. И судя по виду обвинителя, им надоело ходить вокруг да около. В бой пошла последняя операция — Торфан. Девушка по большей части не слушала прокурора в это время. Это было не за чем. Воспоминания были ещё слишком сильны.
Аккуратным касанием Алисию из раздумий вывел адвокат, глазами указав на прокурора, — таким образом, у следствия имеются неопровержимые доказательства совершённого военного преступления. Предусмотренного статьёй 268 пункт А, УК РСФСР. И статьёй 446 пункт В, УК Альянса систем. Наказание, за которое предусмотрено до семи лет лишения свободы. Также обвинение просит учесть предыдущие факты совершения преступлений, не ограниченных сроком давности. И путём частичного сложения наказаний просит вынести майору Алисии Л. Хакетт высшую меру наказания, — пока судьи изучали доказательства лицо обвинителя сияло предвкушением, тоже выражение застыло на лице адмирала Шепарда, что не ушло от внимания Хакеттов и самой Алисии, которая судорожно вспоминала способы оправдать себя перед судом. На этот раз обвинение получилось серьёзным и доигрывать нужно было соответствующие.
— Подсудимая, встаньте. Вы признаёте себя виновной по данному, конкретному, обвинению?
Встав Алисия, обвела судейскую коллегию взглядом, — да, товарищи, полностью признаю.
