— Что тут происходит? Ирен, отпусти её, — послышался властный голос с верхушки лестницы.
Стоило брутальной красотке исполнить приказ, как я тут же снова полетела на пол, лишившись опоры. Придушено зашипела, больно ударившись коленками. Кажется, на сегодня перебор с травмами.
Финик тем временем медленно спускался по лестнице, всё так же опираясь на трость.
Его тело было поджарым, с едва уловимым очертанием мышц на прессе. А ведь в рубашке он казался не таким подтянутым. На нём были только чёрные классические брюки из дорогой ткани. Даже носков не было.
— Это называется «не пускать никого на территорию»? — Финик остановился рядом с Ирен, сверля её взглядом, и я поняла, у кого красотка набралась командного тона.
Вот, кажется, отчитывали её, а провалиться сквозь землю захотелось мне.
«Я должна вернуть Алечку», — напомнила себе, пытаясь не растерять боевой дух.
— Я просто не ожидала, что от этой смертной могут быть проблемы. Готовилась к гостям другого рода, — по тону Ирен не было понятно, испытывает она угрызения совести за свой промах или ей вообще неведомо такое.
Разум зацепился за презрительно брошенное «смертной» — быть может, это что-то вроде того, как богатые говорят «простые смертные», имея в виду бедняков?
— Ладно. Иди. С ней, — кивок в мою сторону, — разберусь сам.
Я по-прежнему сидела на полу, не делая попыток подняться. Решимость и смелость потихоньку таяли, оставляя после себя опустошение. Бросив уничижительный взгляд в мою сторону, Ирен вышла из дома. Мы с Фиником остались вдвоём.
— Выглядишь так, будто прорывалась с боем, — усмехнулся хвостатый.
Он ещё и издевается надо мной! Горечь и боль вновь подняли голову. И всё, что я могла, чтобы не сойти с ума — это выплеснуть их на виновника моего несчастья.
— Должно быть, приятно видеть результат своих стараний? — ехидно отозвалась я.
— Ирен должна была следить за домом. Я к твоему виду отношения не имею, — пожал плечами мужчина, отворачиваясь от меня и шагая в сторону небольшого кресла. — Не возражаешь, если я сяду? Всё ещё не могу до конца восстановиться.
— Не заговаривай мне зубы! Ты прекрасно знаешь, почему я здесь! — единственное, что меня сейчас удерживало от того, чтобы вцепиться ему в горло, это понимание, что быстро вернуть Алечку без его помощи не смогу.
Он уселся на кресло, вольготно развалившись в нём, и снова стал напоминать короля жизни. Впрочем, он, по сути, им и был.
— Итак, какого дьявола ты пришла и испортила мне вечер?
В меня упёрся холодный взгляд, от которого пробирало до дрожи. Он словно говорил мне, что шутки кончились, а скоро закончится и кредит терпения, выданный мне в счёт вчерашней спасительной операции. Но меня это нисколько не впечатлило.
— Испортила вечер? Ты издеваешься? А зачем ты оказался такой мстительной сволочью и испортил мне жизнь?! Кто тебя просил вмешиваться?! — не выдержав напряжения, я всхлипнула, пытаясь удержать подступавшие слёзы.
— Дорогуша, ты в своем уме? — холодно уточнил он. — Ты хоть понимаешь, что несёшь?
Его глаза снова отдавали желтизной, и на этот раз списать всё на освещение не было никакой возможности. Вот только меня уже было не остановить.
— Это ты утром начал с угроз, что вызовешь опеку. Мужик сказал — мужик сделал, да? — зажала рот ладонью, понимая, что ещё немного — и снова разревусь прямо здесь и прямо сейчас.
— Так, стоп. Что случилось? — Финик поднялся и шагнул ко мне.
— Ты случился! Лучше бы тебя вчера прибило тем взрывом! — на последнем слове меня прорвало, я больше не могла выдавить из себя ни звука сквозь сплошной поток слёз.
Что-то мягкое скользнуло к талии, обвивая её, и дернуло меня вперед. Я попыталась вырваться, отбиться. Бесполезно. Мужчина просто обнял меня, зажимая руки и гася все мои взбрыки.
— Тшш… — прошипел на самое ухо. — Вообще, желать мне смерти — это нормально, не стоит из-за этого убиваться.
Шутка была несмешная, но, несмотря на сплошной поток рыданий, я не удержалась, усмехнулась и перестала вырываться.
— Кристина, зачем ты здесь? Ещё утром мне показалось, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Что-то с Алевтиной?
— Не делай вид, что не имеешь к этому отношения.
— Дьявол, ты невыносима! — он резко отстранился и вернулся в кресло. — По-твоему, мне делать больше нечего? А ну, рассказывай всё!
Последнее он гаркнул так, словно я была солдатом на плацу, а он — генералом. От неожиданности слёзы высохли, а я буквально на автомате ответила, чуть заикаясь:
— Алю забрали соцслужбы. Сказали, что на меня поступила жалоба.
— И какого дьявола ты решила, что это я?!
— Ты сам угрожал сделать это, — довод казался вполне логичным, но сомнения уже начали закрадываться в душу. Но если не Финик, то кто?
— Я этого не делал. Да и угрозы утром были лишь от тебя. Напомню, ты хотела вызвать полицию. Ещё вопросы? — его глаза вновь засверкали кошачьим цветом.
— Но больше некому…
— Шерлок Холмс из тебя так себе. Ты ради этого приходила? Это сделал не я.
Я растерянно смотрела на хозяина дома, не зная, что делать дальше. Как вернуть свою дочь?
