— Шиисс Шанталь, — Кристиан начал говорить. Он заложил руки за спину и несколько раз перекатился с пятки на носок, на супругу старался не смотреть, — был моим другом. И умер он по моей вине. Это я уговорил его отправиться в форт, я вытащил его на ту схватку с тварями, я… виновен в том, что молодой, полный сил и жизни мужчина, расстался с жизнью. Это мучило меня долгие годы… мучает до сих пор. Перед смертью шиисс Шанталь просил меня позаботиться о его супруге. Я дал слово.
— Хорошо вы о ней позаботились, — хмыкнула Кьяра, не удержавшись, — здесь нечего сказать.
— Как смог. Я не собираюсь сейчас обсуждать наши с ней отношения. Это не имеет отношения к вам. Никоим образом. Как и сама шиисса Шанталь — не ваша проблема.
— Ну, конечно же! — не сдержала язвительности Кьяра. — Мне всего-то и надо, что сложить руки и ждать, пока она меня отравит. На этот раз уж наверняка.
— Она больше вам не навредит. В этом можете быть уверены. Шиисса Шанталь понесет наказание.
Кьяра закусила губу, сдерживая слова, что уже готовы были сорваться с ее губ. Здесь, в Пограничье она все чаще и чаще ловила себя на том, что меняется. Становится другой, не такой как при дворе. Не мягче или безжалостнее, а… просто другой.
Еще несколько недель назад, она бы сама потребовала от мужа приговора для шииссы. А теперь… теперь и сама не знала, чего хочет.
— Вы обещаете? — тихо спросила Кьяра. — Обещаете, что я больше никогда ее не увижу?
— Я обещал беречь вас, защищать, — Кристиан сделал шаг по направлению к супруге, — и пусть пока получалось у меня не очень, собираюсь совершенствоваться в этом деле. Я сделаю все, чтобы обезопасить вас. Устраню любую угрозу…
— Хорошо, — кивнула Кьяра, позволяя мужу заключить себя в объятия, прижимаясь щекой к его груди. — Я вам верю. Доверяю.
Пожалуй, это были самые труднопроизносимые слова для нее. Раньше Кьяра никому не доверяла. Никогда.
— А вы? — она вдруг подняла голову и встретилась взглядом с супругом. — Вы мне доверяете?
— Что за вопрос? — улыбнулся граф, осторожно проводя подушечками пальцев по ее щеке. — Конечно же, я вам доверяю.
— Тогда ответьте, — Кьяра набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании: — вы Ветер? И это вы назначали мне свидание в беседке? Чего вы пытались этим добиться? Проверяли меня? Сомневались во мне?
— Кьяра, — простонал Кристиан. — Вы…
— Я хочу знать, имею право, как мне кажется. Вы Ветер? Ведь так? И тогда в парке… это вы назначали мне свидание. Это вы… — она отстранилась. Принялась расхаживать по ковру взад-вперед, заламывая руки и заикаясь. Волновалась очень. Нервничала.
Но говорила.
Все что накипело.
Всю боль и страх выплескивала в словах.
— Это бесчестно с вашей стороны. Обмануть меня. Чего вы пытались добиться таким своим поведением? Думали поймать меня на измене? Или что-то другое? Выведать мои мысли? Что? Я не понимаю… я…
— Кьяра… Кьяра, успокойтесь. — Кристиану удалось перехватить супругу, когда она заходила на очередной круг.
Обхватил руками. Прижал к себе. Крепко-крепко, чтобы не вырвалась.
— Все не так. Совсем не так. И Ветра больше нет. Он мертв. Остался по ту сторону границы. не справился с магией разлома и…
— Прекратите! Не смейте лгать! Только не сейчас. Тот шесс… я не знаю, кто он, но точно не Ветер. Он сам сказал мне об этом. И я… Зачем вы солгали?
— Так было необходимо. И вы не правы, дорогая. Ветра больше нет.
Кьяра принялась вырываться. Исступленно. Дергалась, пыталась разжать пальцы мужа, удерживающие ее запястья. Нервничала все больше. Злилась. Шипела, точно разъяренная кошка.
— Пустите! Не смейте меня удерживать. Я не хочу. Я…
— Вы сказали, что доверяете мне, — Кристиан не отпускал жену. Пресекал все ее попытки вырваться. Пытался удержать, прижать к себе посильнее. — Как однако ненадолго хватило вашего доверия.
— А вы? — вырываться дальше было бесполезно, и она замерла изваянием, глядя мужу прямо в глаза. — А вы доверяете? Кто я для вас? Приобретение, наравне с лошадью? Вещь? Бесправная рабыня, вынужденная подчиняться и молчать, чтобы ни случилось?
— Вы опять? — Кристиан отпустил ее. Отошел на шаг, запустил обе руки в волосы, взъерошивая свою шевелюру. — Мне казалось, что этот вопрос уже решен. И мы пришли к соглашению.
— Конечно, — кивнула Кьяра. — Пришли. Вы — царь и бог, и я обязана молча принимать любое ваше решение. Вы это хотели мне напомнить? Благодарю вас, я действительно забылась, прошу меня извинить. Больше подобного не повториться. Я пойду, — она едва сдерживала слезы.
Кусала губы, чтобы не позволить себе расклеиться. Удержать неуместные чувства в себе. Скрыть свою уязвимость.
Было больно. И горько. И… слезы все-таки потекли по щекам. Пришлось отвернуться, чтобы спрятать лицо.
— Я могу идти? — голос звучал хрипло, слова с трудом слетали с губ.
— Постойте, — Кристиан подошел неслышно, положил ладонь на плечо и слегка прижал к себе. — Мы снова вернулись к тому, что обещали друг другу не обсуждать. Вот, держите, — он протянул супруге свиток. Тонкий пергамент, перевитый голубой лентой.