последние вещи. — Вы очень красивы и я не раз видела, какими глазами провожают вас придворные шииссы. Вы покорили здесь многих, так почему бы вашему будущему мужу тоже не пасть жертвой вашей красоты?
— И в самом деле, — едва слышно вздохнула Кьяра, — почему бы и нет? — и уже громче добавила. — Лучше расскажи мне, о чем
говорят при дворе в последние дни? Что нового?
— Да ничего, — Агнесс беспечно пожала плечами. — О том, что случилось с вами, никто ничего не знает. Болтают, правда, разное, но ничего определенного.
— Вот как? — удивилась сразу Кьяра, но потом просто пожала плечами. Ее же обвиняли в покушении на короля, так что нет
ничего удивительного в том, что не стали предавать эту информацию огласке. Ну, а про принцессу и ее роль во всей этой истории с приворотным зельем и тем более никто распространяться не будет. — А еще? Неужели за те дни, что я провела в казематах, при дворе ничего не произошло? Ни за что не поверю.
— Еще Тайная Служба занимается зачисткой крыла Отверженных. Ужас, что творится! — воскликнула Агнесс, всплеснув руками так, что даже не заметила, как выронила накидку своей госпожи. — Представляете, по приказу короля оттуда выселяют всех, кто многие годы считал эти комнаты своим домом. Стражники и гвардейцы не смотрят ни на возраст, ни на заслуги тех людей, что там жили. Всех просто выбрасывают на улицу, обрекая на голодную смерть.
Кьяра поежилась, вспоминая свой последний визит в крыло Отверженных. Неприятная была прогулка, да и закончилась она
не слишком удачно.
— Говорят, ищут каких-то то ли преступников, то ли заговорщиков, — тем временем продолжала рассказывать Агнесс. Она спохватилась, что за болтовней забросила рабату и теперь, делала сразу два дела — пересказывала слухи, что гуляли по дворцу, и продолжала складывать вещи своей госпожи.
А Кьяра вдруг задумалась, могла ли эта акция со стороны Его Величества быть ответом на ее признание на допросе? По всему выходило, что вполне. А может, и нет, и король просто решил привести в порядок свой дворец и все просто так совпало.
— И много нашли? — поинтересовалась она у горничной.
— Чего нашли? — не поняла Агнесс.
— Заговорщиков.
— А! Не знаю, госпожа, — отозвалась служанка. — Но ведьму какую-то арестовали. И ей грозит сожжение на костре. Она, говорят, стольких людей на тот свет отправила, ужас просто. А еще в ее логове нашли трупы младенцев, замученных во время страшных колдовских ритуалов и кровь девственниц, и… алтарь, — последнее слово Агнесс выдохнула, смешно выпучив глаза. — Представляете?
— Ага, — Кьяра почувствовала, как по спине пробежал холодок — уж не та ли это ведьма? — представляю.
В этот момент дверь распахнулась. Гвардейцы, выделенные Его Высочеством для сопровождения Кьяры, особыми манерами не страдали и, видимо, стучаться в дверь к девушкам приучены не были.
Агнесс не упустила возможности тут же наброситься на них с обвинениями, но главный среди них, судя по нашивкам, капитан, не обратил никакого внимания на возмущения какой-то горничной и коротко кивнул Кьяре.
— Идемте, шиисса, вас уже ждут.
Ее Высочество Аделина герцогиня АшНавар тихо бесилась в своей комнате. Она чувствовала потребность выплеснуть свою злость и ненависть хоть на кого-нибудь. Но даже это ей было неподвластно. При дворе у Аделины была вполне определенная репутация всегда выдержанной, даже несколько холодной шииссы и ей приходилось поддерживать ее даже когда душу переполняло отчаяние и злость и хотелось крушить все вокруг, кричать и плакать. Но больше всего хотелось пустить кровь Кьяре ШиДаро. Во всем, что случилось с Аделиной в последнее время, в крушении всех ее надежд и планов она винила свою бывшую фрейлину. Даже тени сомнений не возникло в голове Ее Высочества, что по сути Кьяра мало отношения имеет к тому, что произошло, но винить себя Аделина не умела, она ни в чем не была виновата, все что происходило вокруг плохого было
дело рук кого-нибудь другого. Логично было бы обвинить во всех смертных грехах собственного мужа, но и тут возникала проблема — герцог АшНавар пугал молодую шииссу до дрожи. Иногда ей казалось, что он не только видит ее насквозь, читает ее мысли, но и знает о самых тайных ее мечтах и желаниях. Именно поэтому под таким углом, вина за все что произошло и чего не произошло, по мнению Аделины, полностью лежала на Кьяре ШиДаро. Винить ее было проще всего.
В дверь тихонько поскреблись и, дождавшись резкого окрика от принцессы, в будуар просочилась одна из фрейлин. Та самая, что вчера так невежливо попыталась препятствовать герцогу увидеться с женой.
— Выше Высочество могу ли я быть вам чем-либо полезна? — шиисса присела в глубоком реверансе, исподлобья поглядывая на свою госпожу.
— Нет, — резче, чем это было необходимо, произнесла Аделина, делая повелительный жест кистью руки, чем давала фрейлине понять, что совершенно не нуждается в ее услугах. Но затем в голову прелестной принцессы пришла мысль…
— Хотя нет, подождите, — дождавшись пока девушка войдет в комнату и притворит за собой дверь Аделина улыбнулась ей.