— Дней десять, если ехать без остановок, — мрачно отозвался Кристиан. — Но если погода испортится окончательно, то даже предсказывать не берусь.
Тихо вздохнув, девушка выглянула в окно, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в ночной мгле.
Постоялый двор, про который говорил Кристиан показался где-то через полчаса, и вскоре карета, скрипя всеми рессорами, въехала на грязный двор. Дверь распахнулась, и граф первым выпрыгнул наружу, оглядываясь по сторонам. До крыльца оставалось еще с дюжину шагов, а дождь не собирался прекращаться.
— Подождите немного, — произнес он, не оглядываясь на Кьяру. — Я попробую раздобыть что-нибудь вместо зонта.
Ничего даже отдаленно напоминающего зонт, найти Кристиану не удалось и потому пришлось воспользоваться чьим-то огромным плащом. Оказавшись внутри, Кьяра с интересом огляделась по сторонам. Ей еще никогда не доводилось останавливаться на постоялых дворах. Она по большому счету вообще мало путешествовала, выезжая за пределы королевского дворца только вместе с двором. Но в таких поездках свита Его Величества обычно не прельщается сомнительными удовольствиями постоялых дворов, предпочитая останавливаться на ночлег в многочисленных замках, разбросанных по всему королевству.
Общий зал был огромен, но неуютен. Освещался он при помощи нескольких десятков масляных ламп, которые нещадно чадили, да и света они давали явно недостаточно. Пахло прогорклым маслом, пережаренным луком чем-то кислым и не очень аппетитным.
В конце общего зала можно было разглядеть лестницу на второй этаж.
— Идем, — Кристиан поставил жену на ноги и взял за локоть.
— Мы будем ужинать здесь? — с сомнением в голосе протянула Кьяра, вертя головой во все стороны и с любопытством, смешанным с брезгливостью разглядывая скудную обстановку и нескольких посетителей. Она так и не пришла к определенному выводу, что ей не понравилось больше: массивные, но жутко грязные столы и лавки или несколько мужчин откровенно бандитской наружности, громко обсуждающих что-то.
— Нет, — мотнул головой Кристиан. — Нам все подадут наверх. Идемте, шиисса, пока вы не привлекли ничьего особого внимания.
— Но… — Кьяра растерялась, но быстро опустила глаза и стушевалась, перехотев спорить, когда поймала на себе несколько любопытных взглядов остальных посетителей. Привлечь особое внимание таких мужчин, ей не хотелось совершенно.
На втором этаже было тише, пахло не так отвратительно, а в комнате, куда втолкнул ее муж, было относительно чисто.
— Шарх! — выругался Кристиан, закрывая за собой дверь. — Простите, я слишком поздно понял, что подобное заведение не совсем подходит шииссе вроде вас. В следующий раз…
— Ах, перестаньте, — перебила его Кьяра. Несмотря на убогость и откровенно зловещее впечатление этого места, она решила, что никакой опыт не может быть лишним. — Нам в любом случае не помешает отдохнуть и привести себя в порядок. И где, по-вашему, нам следовало остановиться на ночлег? Посреди поля? Или прямо на дороге.
— Хм… — Кристиан смерил ее пристальным взглядом, — значит, истерики по поводу злачности и убогости этого места не будет? — поинтересовался он.
Кьяра пожала плечами и отошла к окну, с любопытством разглядывая задний двор. В это время суток он был пустынен. Дождь слегка утих, но земля, обильно орошенная влагой за день, превратилась в настоящее болото. В свете нескольких фонарей, оставленных для освещения периметра постоялого двора, было видно, как по лужам расходятся круги.
— Я устрою вам истерику, если мне не принесут мои вещи, — кивнула Кьяра, оборачиваясь к мужу и опираясь ладонями на высокий подоконник. — И ужин. И… я хотела бы принять ванну, но… — она с сомнением огляделась по сторонам.
— Ванну не обещаю, — улыбнулся Кристиан, — но кувшин горячей воды точно у вас будет.
— Ну, хоть что-то, — улыбнулась Кьяра в ответ.
После скромного ужина, доставленного прямо в комнату, Кристиан, под предлогом того, что необходимо отдать распоряжения относительно ночевки, оставил Кьяру одну.
Она ополоснулась в большом металлическом тазу, заплела волосы в свободную косу, постоянно проклиная собственную шевелюру, и то и дело давая себе зарок, что как только будет возможность, непременно обрежет большую часть. Переодеваться в ночную рубашку не стала. Ее все еще одолевали сомнения относительно ночевки совместно с мужем и потому, достав из сумки домашнее платье из мягкой и тонкой шерсти, облачилась в него. Это платье было удобно тем, что под него не требовался корсет и ворох нижних юбок, вполне достаточно было только короткой нижней сорочки до колен. Мягкая ткань приятно касалась тела и не мялась.
Закончив с переодеванием и водными процедурами, Кьяра вернулась к кровати, где оставила свой дорожный наряд и принялась скептически рассматривать его. Если жакет не пострадал совершенно, то о юбке такого сказать было нельзя.
