- Полагаю вы, как и все, хотите остаться в живых, - пожал плечами Соломон.
- Это уж точно, мать твою.
Мобиль остановился.
- Приехали? - спросил он. - Вы привезли меня к этому Уммону?
- Нет, - мягко возразил Соломон. - Мы приехали туда, где вам окажут помощь, - он кивнул на джинсы Мирона. На полу, на резиновом коврике, уже скопилась грязная лужица крови пополам с растаявшим снегом. - Дадут поесть. Научат выживать.
- И всё? А что, нахрен, дальше?
- Времени мало, - Соломон посмотрел на старинные часы, прикрученные к запястью кожаным ремешком так, будто это и вправду имело значение. - Советую учиться быстро.
Оставив его на ступенях какого-то здания - провалы окон закрашены чёрным, двери как в банковском хранилище - мобиль анонимусов растворился в потоке машин. Как призрак.
Здание было странным. Не привычная поставленная торчком коробка, наследие постмиллениального урбанистического кубизма, а с отдельными башенками, заострёнными арками и пузатыми, похожими на луковицы, куполами.
Церковь, понял Мирон. Бывшая церковь.
Как-то он был в виртуальном аналоге собора Василия Блаженного. Текстуры под красный кирпич, похожие на воздушные пирожные с кремом маковки, внутри - лики с вселенской скорбью в глазах, закованные в золотые оклады.
Здесь всё было не так. Кто-то взял гигантский баллон чёрной аэрозольной краски и залил церковь от макушки до самых ступеней, к свиням собачьим.
Налетел порыв ледяного ветра, напомнив, что джинсы у него заскорузли от крови, в чужих кроссовках хлюпает растаявший снег, а голова гудит от попыток хоть как-то упорядочить последние события.
Вот так вот и меняют жизнь человека. Не спросив, не предоставив никакого выбора. По щелчку.
В воротах церкви отворилась крошечная калитка. Из неё высунулось лицо - не понять, мужик или баба, всё в татухах и металлических, продетых сквозь кожу болтах. Существо оглядело Мирона с ног до головы и спросило:
- Так и будешь стоять?
...Свечи. Они были повсюду: на подставках, вдоль всего круглого зала, в центре - там, на возвышении, они сияли, образуя небольшой водопад, каждая в отдельной, крошечной медной рюмочке. На пустом пюпитре - там должна лежать библия, догадался Мирон, - тоже сияли свечи.
Запах ладана и нагретого воска...
- Генератор сдох, - сказало существо, которое он, по здравом размышлении, определил как девушку.
Свечи давали ни с чем не сравнимый, тёплый золотистый свет. Он витал под сводами церкви, как золотая эльфийская пыль, дробясь в цветных витражах, рассыпаясь радужными искрами...
Мирон замер в восхищении. Запоминая, впитывая в себя текстуры золотых пылинок, мягкие короткие лучики, чудесные желтые огоньки...
- Электричества нет, в Плюс не выйти. Так что выбирай: лечиться или жрать.
Мирон с трудом оторвался от созерцания чуда.
- Кофе. Натуральный у вас найдется?
Девушка еще раз медленно, с расстановкой, оглядела его с ног до головы.
- У тебя кровь скоро из башмаков польётся, чувак. А ты хочешь кофе?
- Иначе я свалюсь.
- Хрен с тобой, - тонкие колечки в губе, брови и ушах девушки качнулись в такт. Даже показалось, он слышит нежный серебряный звон. - Будет тебе кофе.
Вниз, вниз, вниз. Мирон думал, ступени не кончатся никогда. Лестница закручивалась вокруг себя и казалось, они идут по гигантскому штопору, вставленному в каменное горло исполинской бутылки.
- Церковь - это как бы офис, - говорила девушка, шагая позади Мирона и подсвечивая ступеньки крохотным галогеновым фонариком. - А внизу мы живём. Там у нас школа, медцентр, ну и Ванны, конечно...
- Это всё вы построили?
- Конечно нет, дурачок, - он услышал короткий смешок. - Скрипторий. Древняя библиотека... Под Москвой до жопы таких мест. Некоторые залиты водой, но есть и куча сухих. Наши - те, кто их изучал - говорят, что в катакомбах можно разместить город, в два раза больше, чем нынешняя Москва.
- Ага. Ври больше.
Ему не нравился её снисходительный тон. Тощая пигалица - лет семнадцать, не больше, а обращается с ним, как с щеглом...
- За что купила - за то и продаю.
Голос её обиженно дрогнул, и Мирон подумал, что злить того, кто идёт за тобой по узкой лестнице, к тому же владеет единственным источником света - идиотизм.
- Извини. Просто в голове не укладывается. Я вообще сейчас туго соображаю.
Как бы в подтверждение, он поскользнулся. Нога, скользкая от крови, просто поехала вперед, он потерял равновесие и стал заваливаться на спину, беспомощно цепляясь за стену скрюченными пальцами.
Девушка легко подхватила его под плечи и помогла принять вертикальное положение.
- Оно и видно. Может, всё-таки в госпиталь? Ты много крови потерял... - в её голосе прорезались какие-то материнские нотки.
- Нормально всё, - буркнул Мирон, давая себе обещание впредь смотреть под ноги.
***
- Сколько тут живёт человек? - спросил он, оглядывая громадный, по современным меркам, каменный зал. Вдоль стен располагались длинные столы, вместо стульев - такие же лавки. Всё - настоящее дерево, не какая-нибудь имитация. Кое-где за столами сидели люди.
