- Не знаю. Но тем не менее, отбросив всё невозможное и приняв за рабочую гипотезу то, что осталось... Мы живём в Плюсе. Коллективной галлюцинации, которая поддерживается благодаря людям, спящим в нирване. Октиллиарды кубитов мозговых клеток создают виртуальную реальность. Гигантские мощности, которыми обычный человек никогда не пользуется. Нирвана - всего лишь технология, новшество, пришедшее на смену медленному и неуклюжему кремнию. Самый совершенный квантовый компьютер, созданный природой, на службе у человечества... И конечно, этому облачному суперкомпьютеру нужна защита. Самая совершенная защита в мире - люди, которые сдают свой мозг в аренду, должны чувствовать себя в безопасности. Я потратил годы на создание этой защиты...
- А теперь в неё кто-то влез, - сказал Мирон. - И ты не знаешь, кто это.
- Более того: я не знаю как, каким образом, но этот кто-то вредит людям, спящим в Нирване. Некоторые - пока лишь некоторые - начинают сходить с ума.
- Михаил сказал, что виной тому - Акира. Что он запускает вирус...
- Нет никакого вируса! - старушка впервые проявила какие-то эмоции кроме пассивной доброжелательности. - Я создал Акиру, чтобы он защищал людей от Призраков! - старушка выпустила густой клуб пара. Букольки на её макушке забавно качнулись. - Выгляни наружу, - требовательно сказала она голосом Платона. Мирон послушно развернулся - колени затекли и он с трудом распрямился, чтобы просунуть голову в щель между стенкой коробки и одеялом. - Что ты видишь?
Мирон облизал губы. Сглотнул сухим горлом и вновь вернулся в условно-уютное гнёздышко картонной коробки.
- Я вижу людей, которые потеряли всё. У них не осталось ничего, кроме клочка земли под их собственным телом, банки для приёма мочи и наушников, дающих забвение.
- А я видел их раньше. До того, как они впали в Нирвану... - старушка уселась поудобнее, поменяв ноги местами. - Я видел, как они пьют по-чёрному. Видел, как они накачиваются наркотой, как сходят с ума и бросаются под скоростные поезда. Как режут друг дружку насмерть... Потому что ими владел страх. Самый глубинный, самый базовый. Тот, который есть у каждого человека: страх умереть, не оставив следа. Промелькнуть, как искра на небосклоне.
- Хочешь сказать, в Нирване они счастливы?
- Я не знаю. Но они живы и они нужны. Без них мир - каким мы его знаем - исчезнет... Если люди будут сходить с ума, если они перестанут доверять Нирване, Плюс исчезнет. А людям будет не на что купить еды. Купить место, где спать и одежду... И тогда они выйдут на улицы. Представь: миллионы никому не нужных людей. Это будет хуже, чем ядерная катастрофа. Конец цивилизации.
- Значит, я должен украсть Акиру у Технозон, чтобы они и дальше могли вот так вот лежать и грезить? Чтобы цивилизация продолжила жрать их мозги, давая взамен возможность влачить жалкое существование?
- А чем это так отличается от твоей жизни?
Платон был прав. Входишь ты в Нирвану, лёжа в комфортабельной Ванне, или на коврике в глубине земли - нет никакой, нахрен, разницы.
Некоторое время он сидел, глядя, как старушка пускает клубы пара - видимо, подносить мундштук ко рту и затягиваться она могла на рефлексах, без посторонней помощи. А потом сказал:
- У меня еще один вопрос. Как эти Призраки выбрались из виртуальности в обычный мир?
- А вот этого, на хрен, даже я не знаю, - ответила старушка и лучезарно улыбнулась.
Мирон от неожиданности онемел. Чтобы его братец в одном предложении признался, что он чего-то не знает, да еще и выругался? Что это? Конец света?
Некоторое время он бездумно разглядывал дурацкий коврик, считая застрявшие в нём соринки. Костяшки домино в голове продолжали падать. Когда упала последняя, он кивнул.
- Ну и что, расскажешь мне весь план, или как?
Когда он вылез из коробки, щурясь, пытаясь приспособить глаза к тусклому свету на станции, Мелета была рядом. Словно так и просидела у входа, никуда не отлучаясь. Но когда Мирон выглядывал наружу по просьбе Платона, её не видел.
- Ну как? - спросила она. - Поговорили? - будто это было что-то обыкновенное, что случается само собой. Взять, и поговорить с человеком через другого человека. Которого здесь даже и нет вовсе.
- Пошли отсюда.
- Куда?
Вдруг он почувствовал, что роли переменились. Раньше он слепо, как младенец, следовал за Мелетой, а теперь, после разговора с Уммоном - стоит его и дальше так называть - главным носителем Знания стал он.
- В центр Москвы. В деловой центр.
Мелета деловито кивнула.
- Далековато, но в принципе... Можно. Там есть несколько точек выхода.
- Тогда двигаем.
- Что, прямо сейчас? А поесть? Отдохнуть?
- Не здесь, - Мирон содрогнулся от одной мысли, что придётся спать рядом с этими... мумиями. - Давай сначала свалим подальше.
Она не стала спорить. Просто взяла рюкзак, закинула на спину и пошла к краю платформы.
Спрыгнув на пути, они привычно уже потопали по шпалам. Но станция, а значит, и тела на земле, всё никак не кончались.
