Мирон видит, как на глазах меняется её лицо. Мышонок – истинный художник. Он умудряется передать совершенно точный облик оригинала, включая особенный прищур и лёгкую усмешку в уголках губ. Надевает на Мелету парик, и она становится точной копией Амели Карамазовой.
В завершение – импланты ногтей, ярко-красные, в тон помаде. Их Мышонок приклеивает на настоящие ногти Мелеты.
– Осторожно, – предупреждает японец. – В ногте указательного пальца правой руки – молекулярная мононить. Режет бетон и сталь так же легко, как лазерный скальпель. Это – на крайний случай.
Похлопав девушку по плечу, он отходит на пару метров и смотрит на них с Мелетой, как художник, только что закончивший свой главный шедевр.
– Делегация господина Кобаяши покинула отель, – говорит Саул, снимая Плюсы. – Через час их личный лимузин прибудет к КПП Технозон.
– Из отеля уже позвонили в казино, – подтверждает Соломон. – Мы перехватили звонок и заверили господина Кобаяши – сгенерированным голосом Ясунаро – госпожа Амели будет ждать их у КПП, чтобы вместе войти в здание.
– Затем, на сто тридцать шестом этаже, прямо перед залом для переговоров, госпоже Амели сделается плохо, – Саул посмотрел на Мелету и девушка кивнула. Пряди нового парика качнулись вокруг лица. – И Ясунаро отведет её в дамскую комнату…
– Придётся отвезти её назад, в отель, – скорбно кивает Соломон. – Госпожа Амели будет не в силах присутствовать на переговорах. Скажется бессонная ночь, проведенная в казино… Господин Кобаяши, разумеется, справится и сам – ему только на руку отсутствие внучки босса. И не будет слишком волноваться.
– Когда он вернется в отель, – продолжил Саул. – Амели будет мирно почивать в своём номере. Об этом позаботится администрация "Мидаса"…
– Время, – неожиданно говорит Голиаф и все поднимаются. – Пора выдвигаться.
Старая добрая демонстрация силы. Никогда не подводит.
Вингсъют, тонкий и невесомый, почти не чувствовался под деловым костюмом от Ошии Симамото, точной копии костюма Ясунаро, в котором клон выходил сегодня из отеля. В руке – небольшой кейс. Мышонок заверил, что по размеру он точь-в-точь квантовый массив с Иск-Ином, который Мирону предстоит вынести из здания Технозон.
Мелета в новом облике загадочна и далека. Ярко-зеленые глаза Амели, её ломаная походка, размашистые движения рук… Мирон был не уверен, что играет роль Ясунаро столь же артистично.
Конечно же, он запомнил всё, что требовалось. Особенности телодвижений, выражение лица, то, как клон прикрывает глаза тяжелыми веками, если чувствует недовольство… Лицо, в согласии с японскими традициями старой школы, остаётся неподвижным. Никаких проявлений чувств. На публике это недопустимо – всё равно, что пукнуть в ресторане.
Такси – не тот мобиль, который водил Саул, а обычный городской жучок, подвёз их к проходной Технозон в точности тогда, когда прибыл лимузин с делегацией.
Покинув салон первым, Ясунаро-Мирон распахнул пассажирскую дверь и подал руку Амели-Мелете.
Тот же ритуал проделал и водитель лимузина – придерживал дверь перед господином Кобаяши.
Плюсы, пропатченные Мышонком, он надел перед выходом. Теперь, как только он наводил взгляд, над головами членов делегации тут же появлялись их имена – хитросплетение рангов, должностей, прав и обязанностей. Всё было подчинено раз и навсегда заведенному танцу иерархического превосходства.
Господин Кобаяши, наблюдая, как подходит Амели и занимает своё место – за его левым плечом, – ничем не выказал своего неудовольствия долгим отсутствием девушки. Но спина его заметно расслабилась. Он испытал огромное облегчение, – заметил про себя Мирон.
Его место было рядом с Амели, впереди других членов делегации. Никто его не оспаривал: личная собственность босса в корпоративной иерархии намного превосходила их собственный ранг.
Как только все выстроились – начальство в центре, мелкая сошка по бокам – господин Кобаяши подал незаметный сигнал и вся группа начала движение.
Бейджи и верительные грамоты были готовы заранее. Всё действо походило на танец театра "Но", в котором каждая фигура знает свою партию.
Узкий проход через КПП, заставленный бетонными блоками и прозрачными бронестенами, с воздуха прикрытый сегментированной подвижной крышей, для Мирона сиял, как новогодняя ёлка: сквозь тонкую настройку Плюсов он видел все пулеметные гнёзда, все автоматические пушки и спрятанные ангары танковых дронов – с количеством выстрелов, дальностью полёта и убойностью снарядов. Люди подсвечивались, как прозрачные фигурки: зеленые – военные, желтоватые – штатские. У каждой фигурки над головой сияли строчки кода…
От обилия информации закружилась голова, но сделав несколько вдохов и разбудив спящие навыки командира отделения игры КонтрТеррор, он быстро освоился. Даже почувствовал себя лучше: о любой опасности или непредвиденной ситуации Плюсы предупредят заранее.
Вестибюль встретил негромкой музыкой, прохладным морским бризом и приятным цитрусовым ароматом – ничто внутри не напоминало о военной бдительности снаружи.
