Такая тяга капитализма к контролю – не новость. Если она и относится к эпохе постмодерна, то лишь в том, где эпоха постмодерна смыкается с последними десятилетиями эпохи модерна. По той же причине в конце XIX века так развилась бюрократия, а после Второй мировой – информационные технологии. Кибернетизация капитализма началась в конце 1870-х, когда стал усиливаться контроль над производством, распределением и потреблением. С этого времени информация о потоках имеет центральное стратегическое значение как условие для увеличения стоимости. Историк Джеймс Бенигер рассказывает, что впервые проблема контроля встала тогда, когда произошли первые столкновения поездов, поставив под угрозу и товар, и человеческие жизни. Железнодорожные сигналы, устройства для измерения времени движения и для передачи данных необходимо было изобрести для предотвращения подобных «катастроф». Телеграф, часовые пояса, штатное расписание на больших предприятиях, система весов, путевые листы, показатели производительности, компании оптовой торговли, сборочный конвейер, централизованное принятие решений, реклама в каталогах, средства массовой информации – вот механизмы, которые были придуманы в этот период в качестве ответа во всех сферах экономического оборота на общий кризис контроля, связанный с ускорением производства в рамках промышленной революции в США. Информационные и контролирующие системы разрабатываются, таким образом, одновременно с широким процессом материальных преобразований в капитализме. Класс посредников, “middlemen”, которых Альфред Чандлер назвал «видимой рукой» Капитала, формируется и растёт. С конца XIX века ЛЮДИ отмечают, что
