– В аварийных резервуарах станции осталось восемьсот литров кислородно-азотной смеси. – Послышался ответ машины. – Автоматический привод герметичных переборок интересующего вас участка тоннеля неисправен. Перекачать кислород?
– Да. Мы сможем открыть вентиль воздуховода и герметизировать переборки вручную? – Спросил Олег.
– Сможете. Панель ручного управления расположена непосредственно над основным люком коллектора.
– Спасибо.
– Не за что, Олег Яров.
Яров выдернул из разъемов терминала соединительный кабель, отбросил его в сторону, затем отстегнул укрепленный на поясе контейнер с инструментами и достал оттуда электрическую отвертку. Подойдя к стене командного поста, в которую когда-то был вмонтирован разрушенный огнем экран, он принялся откручивать термоустойчивые облицовочные плиты, обнажая электронное нутро компьютера, ничуть не пострадавшего в результате бушевавшего в помещении пожара. Исаак с интересом следил за его действиями. Покончив с облицовкой зала и сняв укрывавший темно-зеленые платы металлический защитный кожух, Яров поднял с пола отвалившуюся от терминала тяжелую трубу, на которую когда-то опиралась одна из стоек приборной панели, и, размахнувшись, с силой ударил ею в самый центр густого переплетения кабелей, схем и проводов. Посыпались искры. Олег наносил удар за ударом, до тех пор, пока тихий шелест компьютера не смолк окончательно.
– Зачем? – Поинтересовался Даммит, поднимаясь на ноги и безрезультатно отряхивая перепачканный жирной сажей комбинезон скафандра.
– Да просто так, – ответил Олег, отбрасывая трубу прочь, – или ты полагаешь, что киберпсихологи способны только на обдуманные и рациональные действия?
– Ты псих. – Констатировал спасатель. Устало вздохнув, он направился к выходу из вычислительного центра.
– Зато ты здесь самый нормальный. – Пробурчал себе под нос Яров и последовал за ним.
– Из-за небольшой, никем не замеченной промашки программистов на этой станции погибло пятьдесят два человека, включая командира нашей группы Курта Клайзера, – сказал я, наливая в свою чашку еще одну порцию горячего кофе, – мы вытащили пятерых, один из них умер по пути на орбиту. После того, как “Скайвинд” продолжил свое путешествие, мы сообщили о случившемся на Землю, они приняли необходимые меры и программное обеспечение вычислительных комплексов инопланетных колоний, разбросанных по всей Солнечной системе, было в экстренном порядке заменено. Виновные понесли наказание. Пожалуй, этот случай можно назвать одной из самых трудных и страшных ситуаций, какая только может выпасть на долю киберпсихолога.
– Но ведь вам наверняка приходилось применять свои знания не только в подобных экстремальных обстоятельствах? – Задала Лена своеобразный полувопрос – полуутверждение. Она наклонила голову набок, ожидая моей ответной реплики, и ее золотистые волосы рассыпались по хрупким плечам ярким огненным водопадом.
– Разумеется, – кивнул я, – иногда мне доводилось выполнять свою работу и в менее напряженной обстановке. И далеко не всегда задачи, которые мне случалось разрешать, ограничивались одной лишь областью киберпсихологии…
Исследовательская станция «Старлэб», вот уже пятый год дрейфовавшая в безвоздушном пространстве между орбитами Марса и Юпитера, встретила Ярова гулкой пустотой убранных бесцветным пластиком коридоров и непритязательной теснотой служебных и жилых помещений.
– Располагайтесь, – произнес встретивший Олега в шлюзовом отсеке дежурный техник станции Макс Миллер, отпирая прикосновением ладони сенсорный замок крошечной прямоугольной каюты, – вы можете приступить к своим обязанностям, как только сочтете возможным.
Яров кивнул, и, нагнувшись, чтобы не удариться головой о низкий свод дверного проема, вошел в помещение, где ему предстояло прожить, как он предполагал, несколько стандартных земных суток.
– Над нашей проблемой работает сейчас еще один киберпсихолог, – улыбнулся ему вслед канадец, – но положительных результатов пока нет. Так или иначе, вы можете не торопиться. Осваивайтесь, привыкайте к обстановке.
– Вот как? – Поднял бровь Олег, с интересом оглядывая свои новые апартаменты. По выражению его лица вряд ли кто-то смог бы сказать, что он испытывает в данный момент что-то кроме любопытства – Яров умел скрывать свои чувства. Тем не менее, он был не только удивлен, но и заметно обеспокоен. Если они привлекли к решению проблемы другого киберпсихолога и он не справляется со своей работой, Яров мог сделать вполне справедливый вывод о том, что на долю этого специалиста выпала весьма неординарная задача. А это в свою очередь означает, что самому Олегу также придется очень нелегко.
С другой стороны, Яров отлично понимал, что легкой жизни ему никто не обещал. Он знал, на что идет, избирая собственную профессию, и был заранее готов к возможным трудностям. Однако подавлять в себе едва ощутимую тревогу, возникающую всякий раз, когда такие неприятности мрачной тенью начинают маячить на горизонте, он так и не научился.
