Уже перед самым приездом бандитов мой дрон-разведчик смог засечь еще одного вражеского бойца спецназа. Этот залег в колючих кустах, контролируя пути вероятного отхода. Видимо, должен был добивать тех бойцов Дона, которые захотят удрать, когда их начнут убивать. Странно, но пятого спецназовца корпорации «Джерко» мы с дроном так и не смогли обнаружить. Где-то он очень надежно затаился.
Но ждать больше нельзя. Вот со мной связался Дон, который сообщил, что они уже подъезжают. Между прочим, пескорезы были уже тут. Подъехали буквально две минуты назад. Но уже вылезли из машин и встали так, чтобы корпоративным спецназовцам было удобно стрелять по Дону и его людям. Я предупредил смотрящего дьяволов о засаде. Сказал, где засели корпораты. Чтобы он своих бойцов расставил неудобно для противника. Чтобы затруднить им прицеливание. Дал совет, как и где встать. Я же тут всю диспозицию предстоящего боя хорошо изучил. Пока здесь лежал в куче строительного мусора.
Вот машины дьяволов подъехали, но остановились там, где я и сказал Дону. Потом бойцы дьяволов быстро из них выскочили и попрятались за укрытиями. А я нажал на курок, посылая тяжелую пулю пятидесятого калибра в левый глаз корпоративного снайпера. Я все это время его держал на прицеле. И, конечно же, попал. Башка врага разлетелась кровавыми брызгами. Мда! А череп то у него был обычный, а не бронированный как у меня. Несерьезный какой-то киборг мне попался. Но мне же лучше.
Быстро перевожу прицел на заброшенную стройку и нахожу еще одного спецназовца корпорации «Джерко». Который старательно высматривает меня. Первый то мой выстрел он благополучно прозевал. Смотрел просто не в мою сторону, а на бойцов Дона. Вот и не смог меня засечь пока. Но уж второй то мой выстрел он надеется увидеть. Вон даже пулемет свой развернул в место моего предположительного расположения. Ох, извини, родной. Но второй выстрел достанется тебе. Тоже в башню. Там у киборгов самое уязвимое место. Там точно есть мозг. Этот орган человеческого организма, который пока заменить невозможно. Нет тут таких вот имплантов, заменяющих живой человеческий головной мозг. Ты можешь весь состоять из искусственных имплантов. Но мозг у тебя по-любому будет оставаться органическим. Поэтому, чтобы быстро и гарантированно убить киборга, надо стрелять в голову. Разрушишь мозг – умрет и киборг. А вот если ему руки, ноги или торс прострелишь. То киборг может выжить и прикончить уже тебя.
Поэтому вторая пуля пятидесятого калибра полетела в голову пулеметчика. Ага, у него-то как-раз таки бронирование на голове имелось. Но это ему не помогло. Вот если бы я сейчас стрелял обычными пулями калибра 50. То его титановый череп бы скорее всего выдержал такое попадание. Но на беду того корпоративного пулеметчика я зарядил свою винтовку усиленными патронами с бронебойно-подкалиберными пулями. Такие пули пятидесятого калибра могут даже броню боевого робота пробить или бронеавтомобиля. И скажу я вам, что они мне обошлись очень дорого. С меня за них в том оружейном магазине содрали в десять раз больше, чем за стандартные патроны такого же калибра. Вот такая арифметика. Но я ни о чем сейчас не жалею. Ведь я сам видел, что может натворить такая вот пуля с бронированным черепом боевого киборга. И надо учитывать, что она при этом еще и бронекожу на лбу пробила, проткнув ее как лист бумаги.
Третий спецназовец противника, который сидел в засаде вместе с убитым пулеметчиком, быстро высунулся из-за угла и начал поливать мое укрытие пулями из своей штурмовой винтовки. Он меня точно засечь не смог, но примерно увидел, откуда я стреляю. И теперь пытался меня подстрелить. Нет, для автоматической штурмовой винтовки восемьсот метров – это далековато. Некомфортная дистанция для стрелка из подобного оружия. Тут надо пулемет или снайперскую винтовку иметь. Которая как-раз у меня есть. Противник, отстреляв магазин, спрятался за стеночку. Там он чувствует себя в безопасности. И спокойно может перезарядить свое оружие, в котором закончились патроны. Но меня совсем не смущает, что я его не вижу. Я то примерно знаю, где враг в данный момент стоит. Далеко то отпрыгивать от этого угла он не станет. Это же неудобно. Поэтому он сейчас стоит прямо за тем углом, из-за которого по мне и стрелял с таким остервенением.