А еще при мне был мой талант. Ну, то есть… на самом деле я был не очень уверен, преимущество это или скорее наоборот. Дело в том, что…
Тут я замер.
В зоне ожидания у соседнего выхода на посадку стоял человек. В костюме и солнцезащитных очках. Стоял и таращился на меня. Как только я обратил на него внимание, он отвернулся, изображая полное равнодушие.
Его темные очки вполне могли оказаться линзами воина, одними из немногих линз, доступных для использования не-окуляторам. Я окаменел: этот тип что-то бормотал себе под нос.
А может, в беспроводной микрофон…
«Вот же битые стекляшки!..» – мысленно ругнулся я, вставая и надевая рюкзачок. Я принялся лавировать в толпе, пробираясь прочь от выхода на посадку, и поднял руку к лицу, собираясь снять линзы курьера.
Но… что, если дедушка Смедри все же попытается выйти на связь? Без голубеньких стекол он нипочем не отыщет меня в оживленном аэропорту. Хошь не хошь, а линзы на носу придется оставить…
Здесь я должен на секундочку прервать свой рассказ, чтобы предупредить вас: я часто прерываю повествование, дабы упомянуть о какой-либо мелочи. Это одна из моих скверных привычек, вроде склонности носить разномастные носки, и настолько же раздражает людей. Мне тут себя винить не за что, скорее уж общество виновато… Я имею в виду носки. Привычка прерывать рассказ – целиком и полностью мой собственный косяк.
…Так вот, я ускорил шаг, слегка пригнув голову и не снимая линз. Я не успел уйти далеко, когда заметил группу мужчин в черных костюмах и розовых галстуках-бабочках: они стояли на движущемся травалаторе чуть впереди. И при них было несколько сотрудников службы безопасности в форме.
Я замер на полушаге. Вот и все мои рассуждения насчет того, что-де можно не беспокоиться о полиции. Кое-как справившись с накатившей паникой, я по возможности незаметно развернулся и поспешил в обратном направлении.
Надо было мне сообразить: правила игры могут начать меняться. Библиотекари потратили три месяца на охоту на нас с дедом. И как ни противна была им мысль об использовании местных силовиков, упустить нас они хотели еще меньше!
С другой стороны ко мне приближалась еще одна группа агентов. Добрая дюжина воителей в линзах. Скорее всего, вооруженных стеклянными мечами и иным продвинутым оружием.
Оставалось только одно, и я…
Рванул в туалет.
Там было полно народу, пришедшего по зову природы. Я устремился к дальней стене. Сбросил рюкзачок на пол и прижал обе ладони к кафелю на стене.
Несколько человек с удивлением на меня покосились, но к подобному я давно привык. Люди смотрели на меня косо всю мою жизнь – а на что еще рассчитывать парнишке, который без конца ломает вещи, даже самые неломающиеся? (Мне было семь, когда моему таланту заблагорассудилось начать разносить тротуар у меня под ногами. Я шел, оставляя за собой полосу переломанной плитки, совсем как тот робот-убийца из кино… ага, такой себе разрушитель в кроссовочках тридцать седьмого размера!)
Я зажмурился, сосредотачиваясь. В те давно прошедшие времена таланту было позволено управлять моей жизнью. Я понятия не имел, что могу его контролировать. Я даже не был убежден, что талант у меня вправду имеется.
Все изменило появление дедушки Смедри в моей жизни. Случилось это за три месяца до моих метаний по аэропорту. Дед вовлек меня в операцию по проникновению в одну из библиотек и возвращению Песков Рашида, по ходу подведя к мысли, что я могу
Итак, я сфокусировал внимание, и из глубины груди по рукам пронеслись парные выбросы энергии. Плитки под моими ладонями отлетели от стены и осыпались на пол, разбиваясь со звоном, точно сосульки, когда их сбиваешь с перил. Я усилил концентрацию. Сзади послышались вскрики. Вот-вот ворвутся Библиотекари и схватят меня…
Стена пошла трещинами и рухнула, вывалилась наружу, от меня прочь. Из лопнувшей трубы ударил фонтан воды. Я не стал оглядываться на кричащих людей, лишь нагнулся за рюкзачком.
Лямка тут же лопнула. Я тихо выругался и схватил другую. Она тоже порвалась.
Ох уж этот талант! Благословение и проклятие! Он больше не правил моей жизнью, но и я еще не до конца его себе подчинил. Мы с ним действовали, скажем так, на паях. Вроде того, что я получал все права где-то каждые вторые выходные и еще на некоторые праздники.
В общем, рюкзачок пришлось бросить. Благо мои линзы были рассованы по карманам куртки, а других жизненно важных ценностей у меня не имелось. Я сиганул в открывшуюся дыру, через кучи мусора и дальше – в сокровенное чрево аэропорта. (Хм… из туалета в чрево – как-то противоестественно получается, надо бы наоборот, но тут уж ничего не поделаешь…)
Я оказался в каком-то вспомогательном тоннеле, скудно освещенном и не особенно чистом. Я рванул бегом и не снижал скорости несколько минут. Надо думать, я выбрался из терминала и теперь двигался техническим проходом в соседнее здание.
