С голодухи прет агония,Перешел на шепот голос,Солнце кинула Япония,Тугой созреет колос.Колос ляжет в закрома,Отчалит за родные берега,Голодает зона и тюрьма,Зубы щелкает цинга.Лучше работает колония,Порядка больше априори,В смерти есть гармония,Редеет зеков море.Встали прииски и забои,Силы нет подняться с нар,Не собрать сосновой хвои,Лечебный не сварить отвар.Зек оперся на костыль,Больше мочи нет терпеть,Подвела судьба под монастырь,Душу некому отпеть.Пришел на берег моря,Здесь кончалась Колыма,Он должен сдохнуть априори,Родная мать ему тюрьма.Ушла тупая злость,Перевернуты породы тонны,Предсказание Достоевского сбылось:Власть положит миллионы.Порождение нового строя,Он утвердился как класс.Умирали в забое стоя,На бунт поднимались не раз.Завещал великий большевик,Демократ с ним вровень:Зек – вредный борщевик,Корчуют его под корень.<p>ВЫПАЛ ИЗ ОСНОВЫ</p>Решетки, замки и засовыНаболтали карцерный срок,Выпал опять из основыНа время запасный игрок.Вышел на время из строя,Загнали в оправу янтарь,Придется чалится стоя,До отбоя поднят шконарь.Я был восьмым короедом,Не знала мать-героиняВместе с дебилом-соседом –На бану торговал героином.Порошок – дорогой снежок,Кореш – каверзный баш,Получил душевный ожог,Шефу сказал – шабаш.Вышел надолго из строя,Другому отдали снежок,Пять суток глухого застоя,У кума не съешь пирожок.Кантовался без дела недолго,Шустрил, как нагретый чайник,В обществе серого волкаОказался совсем не случайно.Маленький злобный волчонокС детства не гнул колен,Медовый искал бочонок,Наткнулся на редьку и хрен.Следака дали строптивого,Письмо написал судье,Никогда не целовал сопливого,Ни разу не встал на суде.У закона размыты гарантии,Под прокурорским прессом лежим,Нагрелась судейская мантия,Строгий лучше режим.<p>ОДНОКЛАССНИКИ</p>
