Повесть рассказывает об уникальной операции, которую провел московский СОБР осенью 1994 года, накануне ввода войск в Чечню. Историю мне рассказали сами участники тех событий, хотя, конечно, это художественное произведение, а потому расценивать его как документ нельзя.
— Всем внимание! Объект появился, «Второй», ты как, видишь его?
— Пока нет… А, вон он… Теперь вижу. «Объект» «проверился», идет в мою сторону
— Отлично. Спокойно, ребята! Действуем по плану. Пропускаете его, потом следуете за ним… «Четвертый», ты все слышал?
— Имеющий уши… — буркнул в микрофон Александр.
Он не любил такие напоминания и мелочное руководство в ходе самой операции. По его мнению, это только вносит нервозность.
— Хорошо, — донес между тем эфир голос начальника. — Всем приготовиться!
Александр достал из-под мышки пистолет, сдвинул «флажок» предохранителя, передернул затворную раму. Сзади маслянисто клацнул «Макаров» Олега. Водитель Николай облизнул пересохшие губы и нервно провел ладонями по тонкому обручу «баранки».
— Я «второй». Сушеный прошел.
— Понял, «второй». За ним, ребята. Только не спугните его, не приближайтесь вплотную, держите дистанцию. «Четвертый», готовься встречать «клиента»!
— А мы, как юные пионеры, всегда готовы, — хмыкнул Александр.
— Не зубоскаль, Максимчук. Сушеный подходит к углу… Саня, смотри у меня, без фокусов!
— Вижу его.
— «Второй», вперед! «Четвертый», на старт!..
По тротуару быстро шагал человек лет сорока пяти. Сутулый, в длинном мешковатом старомодном плаще и невзрачной кепчонке. Ни дать ни взять современный «бюджетник», который не сумел найти достойное место в нынешней жизни. По его внешнему виду никак не скажешь, что это матерый преступник, на котором «висит» несколько убийств, разбойных нападений и «громких» ограблений. Подчеркнутая мешковатость одежды скрывает его мощную мускулистую фигуру, создает впечатление грузности и лишнего жирка. Между тем имя этого человека несколько лет назад значилось во всесоюзном розыске. Да и теперь, после своего дерзкого до наглости побега из лагеря, он успел наследить в нескольких, ныне суверенных, республиках. За ним охотился уголовный розыск многих регионов эсэнговии. Безрезультатно. Этот человек обладал, помимо богатого опыта, феноменальным нюхом на засады.
Это был Алексей Сухостоев по кличке Сушеный. Он знал, что, если попадет в руки милиции, ему «светит» «вышка». А потому всегда ходил с оружием и готов был отбиваться до последнего. «Сушеному терять нечего», — передал слова преступника осведомитель.
На некотором расстоянии за спиной Сухостоева из-за угла вырулили двое внешне столь же неприметных мужчин и побрели за ним. Это были ребята из «второй» машины.
— «Четвертый», вперед!
— Рано, Палыч, — обронил в микрофон Александр.
— Смотри, Саня, не передержи…
— Спокойно, Палыч, все будет в елочку…
Полковник не ответил. За операцию отвечал лично он. Но начальник слишком хорошо знал Александра. И потому не давил на подчиненного. Во-первых, чтобы не нервировать группу. А во-вторых, потому, что отдавал себе отчет, насколько это бесполезно — Саша все равно сделает по-своему.
Максимчук опустил радиостанцию в гнездо между сиденьями. Сзади раздался осторожный щелчок — Олег чуть приоткрыл дверцу.
— Сиди спокойно, Ольгерд! Я сам…
— Почему, Саня? Это же опасно.
— Именно поэтому. Мы с тобой только мешать друг другу будем. Ты лучше подстрахуй меня, друзяка.
Время, тянувшееся до сих пор утомительно однообразно, в следующие несколько мгновений раскрутилось, подобно отпущенной пружине будильника.
Александр открыл дверцу и выбрался из салона служебной оранжевой «девятки». С нескрываемым удовольствием потянулся, разминая застывшие от долгого сидения в машине мышцы. Потом повернулся к приближающемуся человеку спиной и низко наклонился, всунувшись внутрь автомобиля, будто собирался доставать что-то громоздкое из салона. Насторожившийся было Сушеный успокоился — в самом деле, трудно ожидать подвоха со стороны человека, который стоит, согнувшись в три погибели и далеко отставив тощий зад в обтягивающих потрепанных джинсах. Между тем расслабляться ему не следовало — оперативник внимательно следил за приближающимся в заблаговременно отрегулированное зеркало. И когда «клиент» уже почти миновал Александра, тот вдруг резко крутнулся на носке правой ноги и ударил его сзади под колени голенью левой.
Потерявший равновесие Сухостоев, нелепо взмахнув руками, повалился на колени и откинулся на бок. Со звяком вывалился из кармана пистолет, который Сушеный сжимал в кармане. Александр ногой ловко отбросил «пушку» в сторону и профессионально выкрутил запястье упавшего, прижимая мужчину к асфальту коленом. В следующее мгновение подоспевшие ребята из «двойки» уже выворачивали Сушеному руки. Громко щелкнули браслеты наручников…
— Вот и все, Алексей Дмитриевич, погулял, хватит, — глядя на возню, проговорил Максимчук.
Всегда после задержания он чувствовал, как гулко колотится о грудную клетку сердце.
Сушеный не сопротивлялся. Понимал, что теперь это бесполезно.
