– Можно мне вот это? Чем бы оно ни было, – Адам ткнул пальцем в голограмму.
– Это тякин-но-фоа, традиционный кидонианский салат, – пояснил официант.
– Здорово! Беру ради названия! И еще вот это вот… это же чай, да?
– Да. Обычный цветочный чай.
– Ну вот и его тоже. А сколько кружек за раз влазит в эту штуку?
– Заварник?
– Ага, в него.
– «Влазит» три чашки.
– Сойдет. Но заварника лучше два.
Красноречие Адама в очередной раз побило все рекорды. Кажется, официант еще долго будет их вспоминать. А уж когда остальная команда придет…
Пока готовили заказ, Гэри задумался о странной симпатии де Кармы к Розали. Вчера эти двое сделали ей документы и нашли родственников. Наверняка без приличной суммы не обошлось – умение Ивара дать взятку поражало воображение. Причем, это своего рода проклятие: кидонианец платил их даже в ситуациях, когда можно было обойтись обычной просьбой.
Что особенного в этом ребенке? Землянин знаком с Иваром восемь лет и все это время прикрывал его спину, не щадя своей. Если Розали настолько важна, то он без колебаний подстрахует и ее. Но если окажется, что она только вредит отряду… кому-то придется принять тяжелое решение.
Адам отвлек от размышлений порцией интеллектуального юмора:
– Глянь на эти ногти! – воскликнул он чуть громче, чем следовало в приличном обществе. – Такими в носу поковыряешься и сделаешь себе лоботомию.
Ногти и правда оказались большими, тут не поспоришь. Но только аламарси может смотреть на людей и отпускать такие комментарии без опасения быть выставленным за дверь.
Официант принес еду и не дал землянину придумать едкий ответ.
– А масла зажали? – возмутился Адам.
Парень с подносом вскинул брови.
– Это блюдо… подают без масла, – пояснил он.
– Ага, ясно все с вами. Жмоты!
– Простите, мой друг – аламарси, – с виноватой улыбкой заметил Гэри. – Ты можешь нормально себя вести?
– Ну, глянь, на картинке блестит! – Адам ткнул пальцем в меню.
– Блестит голограмма. Просто голограмма.
– Ерунда какая-то… зачем тогда делать такое меню?
– Выходи почаще в люди. Только без гранат. И все начнешь понимать.
– Ага, еще чего! Да здесь кормят детскими порциями и без масла. Где мне брать жиры для печени?
– На животе у себя бери! Там залежей хватит на голодную зиму.
Аламарси расхохотался с набитым ртом и привлек еще больше внимания.
– Что ты можешь знать о голодных зимах, выкормыш метрополии? – Адам проговорил это как можно громче, чтобы словам было проще пробраться сквозь еду.
Гэри ударил его в плечо и чуть не выбил со стула.
– Перестань орать! Или хочешь, чтобы нас опять выперли?
Адам замотал головой.
– Не, в тюрьму не хочу.
– Кончай уже об этом вспоминать.
– Это из-за тебя, так что буду вспоминать, пока вижу твою кислую рожу.
– Из-за меня ты просидел два дня. А до меня сколько? А?
– Дня, может, и два, но это, Гидра меня раздери, была самая худшая дыра из всех, в которые меня бросали. А я аламарси, я об этом знаю побольше тебя!
– Если перестанешь вечно ныть, что ты аламарси, глядишь тебя и за решетку меньше будут кидать…
Милан, север префектуры Италия
Пока все шло по плану: такси доставило его прямо к дверям правительственного комплекса «Милан», и Ивар позаботился, чтобы компания-перевозчик забыла, где он сел в машину. За отдельную плату, разумеется.
Строение сразу внушило уважение своей монументальностью. Такая себе помпезная имперская эстетика досветовых времен: огромные колонны, арки высотой в десятки этажей, окна размером с приличный загородный дом и статуи, подпирающие само небо. Древние монархи угрюмо уставились на Ивара каменными и бронзовыми взорами – знали, что он задумал, и не одобряли.
Это место построили тысячи лет назад, когда земляне только-только объединяли свою раздробленную разногласиями планету в одно государство. Они воздвигали такие огромные сооружения, чтобы продемонстрировать, что всем хватит места под одной крышей. Здесь собирались великие лидеры, обсуждали колонии на других планетах, делились технологиями терраформации, планировали постройку первого досветового флота…
Но из просветителей и ученых они быстро превратились в завоевателей, как только изобрели гиперсветовой двигатель. До этого планеты дальше Юпитера считались далекими диковинными местами, бесполезными для экономики – туда летели ради новых знаний или приключений. Никому и в голову бы не пришло за них воевать. Но как только время полета сократилось до нескольких лет (максимум пары десятков), идея насильно отобрать у мирных фермеров ресурсы и загнать их в экономическое рабство вдруг обрела на Земле популярность.
