- Следуйте за мной, сударь, - Этли спрятал клинок в ножны. – Мой друг пойдет с нами, но фонарь придется вам подержать самому, на случай неожиданного нападения.
До заброшенного дома они добрались спокойно, если не считать обстоятельств, всерьез беспокоящих Этли. Первое, все та же мысль – зачем купцу понадобилось ночью идти в заброшенную хибару. Причем именно ту, где, как думал Этли, вполне могли проводиться ритуалы, обращенные к Мириаду. Второе – весь его замысел пошел вовсе не так, как он предполагал. Вряд ли, купец лестно отзовется о полубезумном разбойнике, сначала напавшим на его людей, поваливший его самого на землю, а потом предложившего свою охрану. Не за бесплатно. Этли подозревал, что заработал репутацию вымогателя, а не честного схватника.
Когда они подошли к дому, купец сказал:
- В дом я пойду один.
Этли кивнул:
- Долго ли вас ждать, сударь?
В темноте ему показалось, что купец закатил глаза. Видимо, взмолился Триединому, чтобы тот поскорее избавил его от столь прилипчивого сопровождающего. Но вслух купец произнес:
- Не знаю, но к утру я должен непременно быть у себя.
- Хорошо, сударь, я дождусь вас и провожу до дома.
Купец подошел к двери и постучал. Его уже ждали, дверь приоткрылась, и купец протиснулся внутрь.
Как только захлопнулась дверь, Таштаг хохотнул:
- Вижу, твой план надежный, как ловушшка для гоблинов.
- Посмотрим, остряк.
- Знаешшь, ты можешь ждать этого, ссударя, - тут зеленокожий снова хохотнул, - ссколько угодно. А я пойду, на улице холодно, а дома меня ждут чудессные жаренные колбасски от Оттика.
- Удачи, - невесело откликнулся Этли.
- И-и да, не забудь отдать мне мою долю, когда получишшь деньги от «сссударя».
И мерзко хихикая орк направился домой.
Оставшись в одиночестве, Этли, немного поразмыслив, решил подойти к дому поближе. Неспроста же, богатей с Прихолмья так спешил сюда. Согласился даже с двумя головорезами, то есть с ним и Таштагом, прогуляться. Он аккуратно подошел вплотную к дому. Через наглухо заколоченные окна не мерцал свет от свечей и не раздавалось ни звука. С кем там купец, и чем они, сожри их бесы, занимаются? Он подходил то к одному окну, то к другому. Бесполезно. Мертвая тишина.
Оставив тщетные попытки, Этли решил честно дождаться купца. Он ходил, разогреваясь, приседал, дышал на руки. Да, нелегка жизнь схватника. Двое других, с разбитыми головами, сейчас идут домой, а он мерзнет здесь. Бес бы побрал этого купца, хоть бы сказал поточнее, когда появится, тогда бы Этли сбегал бы погреться или домой, или в один из ближайших кабаков. Затем, присев на ступени крыльца, он задремал.
Проснулся Этли от жуткого холода. Он вскочил, подпрыгивая и растирая руки, и тут заметил, что восток светлеет. Уже утро! А купца все не было. Пройти мимо Этли он не мог. Ему бы пришлось сталкивать своего «охранника» со ступеней.
Этли подошел к дверям и затарабанил. Но ответом была все та же тишина, что и ночью. Он стучал в дверь еще раз и еще. Но никто не спешил открывать дверь. Медленно, очень медленно до Этли доходило – купец исчез. А он, Этли, весьма поспособствовал этому. Интересно, те двое горе-схватников запомнили их? Ведь, что у Ташатага, что у него - физиономии приметные. И вот если они их разглядели в ночной тьме, а родственники купца поднимут шум… Этли скрипнул зубами и поспешил убраться. Пока местные не увидели, как головорез с исполосованным лицом ломится в дом, где, как скоро будет известно, пропал добродетельный купец с Прихолмья.
***
Один из богатейших купцов Прихолмья, член Внутренней Гильдии, имевший право продавать заморские товары в Киерлене, Атонил Саме пришел в себя. Он очнулся от недостатка воздуха и не сразу сообразил - во рту у него кляп, сложенный, казалось, из целой скатерти. Он попытался встать, но обнаружил, что крепко связан. Обнаженной спиной купец ощущал твердую, холодную поверхность стола.
А еще Атонил чувствовал – он здесь не один. Кто-то, невидимый для него, ходил, чем-то звякал, что-то переставлял и перекладывал.
- Ты уже очнулся?
Голос показался купцу смутно знакомым. Человек подошел, навис над ним. И это был тот самый человек, тот самый, что…
- Обладать огромными богатствами и понимать, что когда-нибудь умрешь и лишишься всего, - произнес человек. – Наверное, это невыносимо.
В руках человека показался тонкий, бритвенно-острый нож. Купец задергался, замычал, но путы удержали его.
- Поражаюсь я тебе и таким, как ты, - продолжил человек. – Вы пытаетесь купить бессмертие. Купить!
Человек хохотнул.
- Почему до вас не доходит простая истина? Бессмертие – оно не для избранных, оно для всех.
Острие ножа уперлось в живот Атонила.
- Но ты, можешь гордиться собой. Да, бессмертия ты не получишь, но твои потроха послужат компонентом для одного зелья, так необходимого мне. Твоя смерть не будет быстрой, но ради бессмертия можно и потерпеть, ведь так?
