Так крикнул кафриец и тут я услышал женский крик. Я повернул голову и увидел – чужеземец держит за волосы женщину. Невысокую, смуглую. Откуда она взялась я не знаю, но чужеземец явно был колдуном, и мог совершить, что угодно.
Женщина сопротивлялась, и он силой подтащил ее к алтарю. И тут я почувствовал, как власть чернокнижника надо мной ослабела. Собрав все силы, я поднялся с алтаря и ударил его кулаком по голове. Удар у меня знатный! Колдун упал, а я, схватив его, бросил на алтарь. Затем взяв нож, перерезал этому гаду горло. Он трепыхался, хрипел, и зажимал шею руками. Но это не помогло ему. И я засмеялся. Да, засмеялся! Поделом, проклятому чернокнижнику, бесовскому отродью.
Затем я отвел женщину к лодке и вышел в море. Правит такой лодкой одному очень трудно, но худо-бедно я справился. Позже, нас подобрала другая лодка из нашей флотилии и вскоре мы оказались в Окице. Та женщина не говорила по-нашему, наверное, она была кафрийкой. Мерзкий колдун выдернул ее из дома своими черными чарами. Я назвал ее Смуглянкой и женился на ней. И мы покинули Окицу, хотя жрецы были против этого.
К сожалению, наш климат оказался губителен для нее. Через два года Смуглянка умерла, а я осел здесь, в Киерлене.
***
В глазах Волгана блеснули слезы. Докер постарался незаметно смахнуть их. Этли стало не по себе. Неужели, это тот самый Волган, готовый, не так давно, схватиться с ним. Уверенный, грубый. Этли встал, подошел к печке и налил себе еще вина. Если его история о Ратцыне была наполовину правдой, Лавена же приплела к страшным сказкам своего безумного деда, то рассказ Волгана был похож на бред. Или сумбурный страшный сон. Тут и колдун-иноземец, и поднявшееся из пучин морское дно, и алтарь и множество трупов самого Волгана. Откуда взялась Смуглянка, непонятно. И чудесное спасение, словно проснулся после кошмара.
- А почему раньше, ты мне о ней не рассказывал, о Смуглянке? – тихо спросила Лавена.
- Чего прошлое ворошить, мертво оно. Пусть таким и остается.
- Н-дааа, - протянул Руди. – Не думал я, что такое может произойти.
- А где вы жили, после того, как ушли из Окицы? - Этли вернулся за стол.
Он был готов к неизменному: «Тебе-то какое дело?». Но Волган ответил:
- К северу от города, вверх по Велаве, деревенька есть, Онсейка. Там и жили.
- Хозяйство там оставил все?
- Не было у нас никакого хозяйства. Баржи гонял по Велаве, от Киерлена до слияния с Тесегом.
Этли кивнул, сам не зная, чему. Уличать Волгана во лжи не было смысла, да и все, что говорил он – похоже на правду. Кроме байки про колдуна и алтарь. Да, к бесам. Они все тут чуть привирают, да недоговаривают. Иначе, не интересно будет.
- Мы разговор начали с Мириада, - потер острый подбородок Руди. – Помните, когда ты, Лавена, подвернула ногу, меня здесь не было. Этли, потом еще на меня набросился. Так вот, врачевал я тогда, двух задир. Подрались меж собой они, на вилле одного из богачей. Тот, что в живот ранен был, умер потом.
- Хе, я в тебе даже не ссомневался!
- Ты то, здоровенький ходишь, - заступился за цирюльника Этли.
- Проссто организм у меня крепкий.
- Так вот, - продолжил цирюльник.
Он сидел необычайно серьезный и задумчивый.
- Этот парень, раненый в живот, рассказал мне одну историю. Она с ним произошла, в Новоземье, он тогда служил одному войдану. И дело в том, что там, судя по твоему рассказу, Этли, был замешен Мириад и эльфы.
Этли внимательно посмотрел на цирюльника. Тот немного подумав начал.
***
Настоящее имя этого несчастного, я называть не буду. Или, во всяком случае, имя, которым он представлялся. Буду звать его Тинар, ну или просто Тир. Так вот, после войны, когда мы загнали эльфов в горы Гэфола, Тир остался в Новоземье и поступил на службу к одному войдану. Войдан этот, милостью сардана-императора, или великого князя, точно не знаю, получил земли с полуразрушенной эльфийской крепостью.
Часть этой крепости стала жилой, для семьи войдана и челяди, а другую часть перестраивали. Перестраивали, надо сказать, руками альвийских рабов. На сколько я знаю, альвы, в отличие от своих хозяев эльфов, довольно чахлые, так ведь Этли? Не так. Ну потом расскажешь.
Так вот, чтобы добыть камень, войдан повелел разобрать одно эльфийское святилище, в стороне от крепости. Рабы ломали святыню и под надзором, таких как Тир, везли его к крепости. Внезапно, все работы в святилище прекратились, а войдан строго-настрого запретил приближаться к нему.
Вскоре, челядь, в том числе и Тир, заметили, что в доме появилась гостья. Таинственная дама, никогда не показывающая лица. Самое странное заключалось в том, что войдан день и ночь проводил в отведенных ей покоях и это не вызывало никакого недовольства у его жены-войнессы.
И вот, однажды, посреди ночи, войдан поднял на ноги всех своих людей. Приказал им вооружиться и следовать за ним. Кроме вооруженной охраны, с войданом шли полдюжины альвийских рабов, его жена и та самая таинственная гостья.
