Святослава вскрикнула и к Волку понеслась. Тот даже не понял, чего это девица к нему так резко устремилась, глаза расширив. Красавица же ему на грудь бросилась, собой прикрывая, и получила в спину стрелу смертельную, что воеводе предназначалась. Дернулась Святослава судорожно, когда стрела ее пробила, подняла очи свои изумрудные на Волка и улыбнулась, впадая в предсмертную агонию.
Когда Волк увидел стрелу, что из девичьей спины торчала, онемел, затрясся, осознавая, что случилось. Посмотрел было на стену, да Радомир уже прикончил стрелка того, что смерть с собой принес. Тем временем Святослава в руках Волка ослабевать стала.
– Нет, нет, Святославушка, только не это! – взмолился он, крепко сжимая ее в объятиях.
Но девицу к земле сырой уже тянуло. Посадил воевода ее на землю, спину рукой придерживая. А красавица уже бледнеть стала, последние вдохи делала.
– Нет! – снова закричал Волк, да так отчаянно, что вовсе не человеческий то голос был, а стон волчий. – Позовите же кто-нибудь знахаря! – крикнул он в сторону, сам не ведая, кому.
И кто-то тут же в сторону града метнулся. То Мстислав был. Побежал, как ветер, за лекарем да за волхвами, что смогли бы спасти Святославу. А Волк из рук девицу не отпускал, поверить не мог, что она умирает.
Святослава лишь слабо ему улыбнулась в последний раз да промолвила из последних сил чуть слышно:
– Я только тебя всегда любила. Тебя одного. И за кромкой небесной любить буду. Пусть смерть моя искуплением станет за грехи мои. Сбереги Никиту, сына наше… – и не договорила красавица, земля вокруг нее закружилась, небо покачнулось, и забылась она на руках у любимого, в вечный сон впадая.
– Нет!!! – закричал Волк, словно зверь раненый. – Нет, Славочка, не уходи!
Прижал ее к себе, будто надеялся свои силы отдать девице, чтобы вновь она ожила.
– Не уходи, Славочка…. – молил, а по щеке скупая слеза мужицкая покатилась.
Но кто-то рукою жесткою его от девицы отстранил.
– Сейчас не плакать надобно, а стрелу быстро извлекать! – повелительным тоном сказал врачеватель местный.
Волк, как во сне, видел, как Святославу болгары на руки взяли, как понесли куда-то. Он же сидел на сырой земле, руками голову обхватив, как будто пытался волосы на голове выдрать.
– Тем ты ей не поможешь, – тихо сказал Мстислав.
У него тоже внутри все болело от случившегося. Но еще больнее было от того, что Святослава Волка выбрала. Жизнью своей ради воеводы пожертвовала. Догадался Мстислав, что в кончине своей она Волку в любви поклялась, то-то он так и сидит, убивается.
– Ты воевода, Волк, ты должен взять себя в руки, – решил как-то приободрить друга и Радомир.
Волк сглотнул слезу свою последнюю, да и поднялся с земли сырой.
– Мертва Славочка, – прошептал он тихо, – и как будто все вместе с ней умерло.
– То еще не известно, что мертва, – ответил Мстислав. – Знахарь да волхвы местные ее к себе отнесли, врачевать станут.
– Тогда я к ним пойду.
– Подожди, Ярослав! – остановил его Радомир. – Завтра болгары осаду новую начнут. Надо бы дружинников расставить да подготовиться. Случившееся со Святославой и для меня очень печально, но мы должны град оборонять и не покидать посты из-за одной девицы. За нами весь Переяславец!
– Подготовиться? – как эхо, переспросил Волк. – Дружинников расставить? К чему? Завтра или послезавтра град падет.
– Я согласен с воеводой, – добавил Мстислав. – Их слишком много. Они нас сегодня изрядно потрепали. Надо уходить из града. Чай, Великий князь уже получил нашу весточку и идет на помощь.
– Нет, – отрезал Волк. – Не будем уходить. Завтра насмерть встанем.
– Но зачем насмерть? – удивился Мстислав. – Мы ничего тем не докажем. Только лучших воинов здесь положим. А ведь нам лучше соединиться со Святославом и с большей дружиной в город возвернуться!
– Я сказал, насмерть стоять будем!
– Мне, как и тебе, больно от одной только мысли, что Святослава помрет или уже померла! – Мстислав стиснул его руку. – И еще больнее оттого, что моя невеста тебя спасать кинулась, собой прикрывая, что говорит мне только об одном. Она все еще тебя любит! Хотя клянусь всеми богами, что я желаю верить в другое! Но нельзя из-за личной утраты на смерть верную идти. А завтра мы ее и встретим здесь, если не уйдем.
Волк задумался над словами сотника, но ответил так же решительно:
– Я сказал, насмерть стоять будем! А кто не хочет, может уходить из града. – и на Мстислава посмотрел выразительно.
Затем к Радомиру повернулся.
– На себя возьми заботу дружинников по стенам расставить, да подготовиться снова к штурму. Я у знахаря буду. Раз завтра все равно помирать, так хоть последний раз подле нее посижу.
И Волк ушел в сгущающиеся сумерки.
– Смерти явно ищет, – сказал Радомир Мстиславу, – вот завтра и найдет. А ты из града уйдешь или останешься?
– Останусь, не оставлять же тебя здесь одного.
И друзья крепко обнялись. Помирать плечом к плечу было высшей наградой для дружинников.
***
Волк в избу вошел, где Святослава лежала. Стрелу из нее вытащили да кровотечение остановили.
– Как она? – спросил воевода.
– Между жизнью и смертью, – честно ответил лекарь.
