– Да не сказал мне то Радомир, только просил ему обещаться, чтобы ждала. Мол, как вернется, сразу в женки возьмет. Вот и просил, чтобы я для него сбереглась.
– Странно все это, – нахмурилась Святослава. – В женки зовет, да куда уходит, не говорит. Как-то нечестно по отношению к невесте своей. А сколько ждать, сказывал?
– Может, год, а может, два, – всхлипнула Мила и разрыдалась. – Мне уже тогда шестнадцать годков будет, и все буду не замужем! А вдруг не вернется? Так я два года в девках просижу ожидаючи!
– Да не плачь ты, Мила, вернется он. Если бы что-то опасное было, не просил бы обещаться. Отпустил бы, чтоб могла замуж пойти, – утешала подругу Святослава, да у самой на сердце тяжело было. Ведь Ярослав тоже пойдет, он же главный среди воев своих.
Уже две седьмицы, как его не видела. Стосковалась вся. И по глазам его волчьим, и по взгляду холодному, кой до костей пронимал. Но ведь не была же влюблена в него? Да, видно, умудрился новгородец зацепить сердце девичье когтями своими хищными. Все время молодца вспоминала, сидя в горнице да вышивая. Вот и сейчас, как узнала от подруги, что уйдут они скоро из Киева, так и захотелось напоследок глаза его серые увидеть, глубокие, как вода в реке.
– Говоришь, еще два денька они будут в Киеве?
– Да, только два денька. А я и намиловаться-то толком не успела, – опять всхлипнула Мила.
– А где сегодня собираетесь?
– На поляне Красной в лесу. Там сегодня все киевские девицы да молодцы будут. Через костер прыгать станем, как на Купалу. А ты тоже пойти хочешь? – вдруг спросила Мила подругу, плакать перестав.
– Я? – удивилась Святослава поддельно. – Нет, конечно! Просто спрашиваю, где последние деньки Вересня догуливать станете.
Не захотела она подруге признаться, что придет. Вдруг Мила Радомиру проболтается, а тот Ярославу скажет. А новгородец возьмет да не появится, чтобы отомстить за первый день гуляний. Она ему тогда так старательно настроение подпортила, что он все праздники носа к ней не показывал, видно, сильно разозлился.
Проводив Милу до ворот, Святослава бросилась обратно в горницу платье лучшее в сундуках искать. Не знала, почему так делала. Ведь не мил ей был новгородец смелый. Так зачем хотела пойти на Красную поляну?
– Не хочу так прощаться, хочу по-доброму, чтобы помнил меня да зла не таил, коль обидела его нечаянно, – уговаривала сама себя Святослава. Решила, что просто придет проститься да честь отдать последнюю спасителю своему. Чай, не чужие друг другу стали с того дня в лесу. А как покинет Киев новгородец, так и забудет она про него сразу, батюшку станет любимого дожидаться. Ей много есть чем заняться. Весь терем надо в порядок привести перед прибытием главы семейства. А даже если и вспомнит дочь купеческая про Ярослава, так со смехом, ведь когда это было, чай, давно уже.
Выбрала Святослава платье красное, золотом расшитое. Знала, что очень хороша в нем будет. Стала косы заплетать тугие да подпевать себе под нос. Тут в горницу кто-то постучался. Святослава дверь отперла, а на пороге Степан стоит. Как увидел хозяйку свою в платье нарядном, так и замер, красоте Лады своей поражаясь. Платье цвета темно-вишневого оттеняло ее кожу нежную персиковую да губки алые. А пояс широкий талию узкую да бедра точеные подчеркивал. Злато же на платье сливалось с волосами единым блеском, что придавало всей девице солнечное сияние.
Так бы и стоял Степан вечность, на хозяйку глядя, если бы она его не окликнула.
– Чего тебе?
– Да вот, принес свечей новых, старые уже совсем выгорели.
– Так заходи да ставь, чего на пороге замер?
Степан вошел в горницу и стал свечи мостить, да краем глаза на хозяйку поглядывать, что косы доплетала.
– Ты куда-то собралась, хозяюшка? – спросил, не выдержав.
– Не твое дело, Степан, – бросила девица.
Тот спорить с ней не стал. Смолчал на слова резкие. Все равно ведь проследит, куда пошла. И когда вышел он из горницы, сразу на улицу направился, стал поджидать, за забор спрятавшись.
И дождался. Выскочила девица из терема на вечерней зорьке, вся хорошенькая, славная. Мимо Степана пробежала, не заметив. А холоп сразу за ней последовал, да так, чтобы она его не увидела.
***
Святослава же, когда за стены Киева вышла, сразу в лес направилась, к Красной поляне. Хоть и смеркаться начинало, народу вокруг много было, кто тоже в лес шел. Права была Мила, когда сказала, что весь молодняк киевский там гулять станет. Со всех сторон шли компании девиц да молодцев. Святослава осмелела от присутствия других людей. Ничего с ней страшного сегодня не случится. Много люда будет. Она спешила за другими девицами, а сердечко предательски в груди колотилось. Сама не знала, зачем шла. Миловаться ни с кем не хотела, просто последний раз взглянуть в очи серые да сказать все, что надумала.
Вот и вышла она с остальными к поляне Красной. А там уже костры жарко пылали. Кто-то даже через них перепрыгнуть пытался, да жар еще сильный шел от костров, обжигая смельчаков ярким пламенем. А всюду смех стоит да говор громкий. Много компаний собралось. Где же ей Ярослава разыскать?
