Киевский особый… полностью

Во всех частях мехкорпусов наблюдалась большая нехватка зенитного вооружения. Так, 37-я танковая дивизия была укомплектована им только на 33,3 %.

Части дивизий не были обеспечены полностью боеприпасами, например в 41-й и 43-й танковых дивизиях совершенно не было снарядов для 37-мм зенитных орудий, в гаубичном полку имелся только один боекомплект снарядов. Танки КВ с морскими башнями, находившиеся в 41-й танковой дивизии, тоже не имели снарядов.

А если снаряды и были, то не хватало автотранспорта для их доставки. 212-я моторизованная дивизия не имела автомашин для перевозки горючего, боеприпасов, а механических средств тяги хватало только на то, чтобы вывести из парка один артиллерийский дивизион.

Гаубичный артиллерийский полк 41-й танковой дивизии вообще не имел ни одного трактора, в частях дивизии недоставало и около 700 автомашин.

Находившаяся на вооружении частей боевая техника, кроме новой (танки КВ и Т-34), имела малый моторесурс и сильный износ. В соединениях и частях не хватало ремонтных средств, поэтому требующая ремонта техника восстанавливалась не в своих частях, а на авторемонтных базах округа. На них в ожидании ремонта стояло около 350 боевых машин[58]. Ремонт техники затруднялся и тем обстоятельством, что ремонтно-восстановительные батальоны в дивизиях содержались по штатам мирного времени.

Инженерные и отдельные батальоны связи механизированных корпусов не были обеспечены специальным имуществом. Такое же положение было и в танковых дивизиях. Так, 32-я танковая дивизия обеспечена им только на 28 %, в частях наблюдалась даже острая нехватка шанцевого инструмента (пил, топоров, лопат).

Некоторые части и подразделения мехкорпусов к началу боевых действий находились на различных проводимых в округе учениях и всевозможных работах. Так, понтонные батальоны танковых дивизий были собраны на двухмесячные окружные сборы, зенитные дивизионы 4-го мехкорпуса, 8-й танковой и 81-й моторизованной дивизий находились на Львовском полигоне, артиллерия 10-й танковой дивизии находилась на полигоне в районе Янува. Приказ о возвращении в свои соединения эти части получили только 20 июня 1941 г. и, конечно, многие из них не успели вернуться к началу боевых действий.

Непродуманной была и дислокация мехкорпусов, которые были, в основном, сосредоточены во Львовском выступе.

Как видно из приведенной таблицы, дивизии и части механизированных корпусов были разбросаны на большом удалении друг от друга, что затрудняло руководство ими в боевой обстановке и не позволяло в короткие сроки собрать их вместе для переброски на другое направление. Так, мотострелковый полк 37-й танковой дивизии находился на расстоянии 150 км от ее основных сил и, не имея автотранспорта, не смог действовать в составе своего соединения после начала боевых действий.

Распределение танков по дивизиям было также непродуманным, например 10-я танковая дивизия имела сверхштатные танки БТ без закрепленных экипажей, которые так и не были взяты в поход после объявления боевой тревоги.

Но самым главным недостатком, в значительной степени повлиявшим на результаты приграничного сражения, являлась слабая подготовка личного состава механизированных корпусов в использовании новой боевой техники. 41-я танковая дивизия получила танки КВ за 7–10 дней до начала войны, и, конечно, личный состав не сумел за столь короткое время изучить их. Да и водительский состав 8-го механизированного корпуса, получившего намного раньше новые танки, в своем большинстве имел стаж практического вождения от 3 до 5 часов, чего явно было недостаточно.

Слабой была и боевая подготовка артиллерийских частей механизированных корпусов. Личный состав гаубичного артполка 32-й танковой дивизии не выполнил ни одной стрельбы из орудий и был совершенно не подготовлен к действиям в боевой обстановке. Такое же положение было и в некоторых других артиллерийских полках.