Вот и давайте обратимся к истории, рассмотрим, на какую фактологическую базу опираются «ученые». Напомню, что мы рассматривали вопрос о киевских древностях. Самое раннее, дошедшее до наших дней, изображение Киевской Софии датируется серединой XVII столетия. В июле 1651 г. армия Великого княжества Литовского во главе с польным гетманом Янушем Радзивиллом разбила заградительные полки Богдана Хмельницкого и захватила Киев. Это тот самый Януш Радзивилл, который по легенде считается владельцем списка «Повести временных лет», который и называется по его имени Радзивилловской летописью. Вместе с гетманом в Киев прибыл голландский художник Абрагам Ван Вестерфельд. Пока радзивиллово воинство грабило киевские храмы и обывателей, Вестерфельд сделал зарисовки Софийского собора, Золотых ворот, Печерской лавры и других достопримечательностей города. Выше мы уже обращались к этим произведениям.
Правда, оригиналы работ заезжего художника не сохранились, а известны только в копиях, сделанных в следующем веке, что значительно снижает их ценность, как исторических документов. Но будем считать, что на них действительно изображена София Киевская именно в таком виде, в каком она была в 1651 г. Хорошо ли, когда нет других изображений? Для «историков» просто великолепно, ибо, чем меньше они рассматривают фактов, тем меньше между ними будет противоречий. А вот когда существует пять или десять изображений Софии, и все они отличаются друг от друга, то это уже как-то надо объяснять. В случае с Софийским собором ситуация для историков весьма благоприятна — кроме рисунка Ван Вестерфельда имеется в наличии еще только одно, считающееся более ранним, изображение храма, помещенное на плане города в книге «Тератургима, или чудеса, совершившиеся, как в самом Печерском монастыре, так в обеих его пещерах», написанной иеромонахом Киево-Печерского монастыря Афанасием Кальнофойским и изданной в 1638 г. Не станем сейчас подвергать сомнению датировку плана.
Между рисунками Кальнофойского и Ван Вестерфельда имеются значительные разночтения. Естественно, историки стараются обходить этот вопрос молчанием. Честно сознаюсь, что глубоко я не копал, а потому нашел только одно объяснение этих странностей, которое приводит уже известный нам «эксперт» по древнерусскому искусству Василий Пуцко:
Предлагаю обладателям пытливого ума самостоятельно разобраться в логических изысках Пуцко. Лично я так и не понял, почему рисунок 1651 г. отражает более раннее состояние собора, чем изображение на плане 1638 г. Может быть, логичнее будет усомниться в достоверности рисунков Вестерфельда? Честно говоря, для этого довольно много оснований. Например, развалины им изображенные, слишком уж явно стилизованы под античные руины. Выше мы уже обращали внимание на несоответствие изображенного ландшафта киевской топографии, на то, что одно и то же сооружение изображается по-разному. Сомнительно и то, что Вестерфельд увидел руины Десятинной церкви, на месте которых Петр Могила уже построил новый храм. Вопрос с куполами, кстати, будет совсем не праздным. Если художник изобразил «более ранние» купола, то какими мотивами это продиктовано и какими источниками он руководствовался? Смысла в этом искажении действительности я, если честно, совершенно не вижу. Гораздо правильнее предположить что изображение киевской Софии, которое считается копией XVIII столетия с рисунка Вестерфельда 1651 г., в действительности является мистификацией.
