Когда феерические восторги по поводу обнародования Хвойкой на XI археологическом съезде в Киеве отчета о трипольских находках поутихли, выяснилось, что предприимчивый чех открыл то, что уже давным-давно известно археологам, и относится к культуре галицкой расписной керамики. Но Галиция тогда находилась в составе Австро-Венгрии, и потому точно такие же глиняные горшки, разбросанные по громадной территории Галиции и Закарпатья никаких сенсаций не вызывали. В советские времена было принято решение считать культуру галицкой расписной керамики трипольской, пусть даже Триполье и было раскопано значительно позже. Но дальше возникли непреодолимые трудности. Оказалось, что в Молдавии, Румынии и Венгрии известна Кукутенская археологическая культура, которая имеет те же признаки, что и Трипольская. Более того, центр распространения Кукутенской культуры находился именно в Румынии, а по Днепру проходила лишь северо-восточная граница распространения этой культуры.
Что касается антропологического типа трипольцев, то принято относить его к средиземноморскому. В любом случае населяли трипольцы-земледельцы лесостепную зону, а на смену им пришли, как считается, представители Ямной культуры кочевников. Жизнь славян была связана именно с лесом и земледелием, степным кочеванием они не занимались[105]. Поэтому ни малейшей связи между представителями Кукутенской культуры и славянами, появившимися только через тысячелетия по версии официальной хронологии, нет и быть не может. А уж называть кукутенцев-трипольцев украинцами можно безнаказанно только в том случае, если психиатр выдал вам справку, что вы невменяемый.
Итак, славяне благодаря железному топору широко расселились по североевропейским равнинам, проникли на Балканы и даже, возможно, Апеннины (этруски). Почему же не сложилось единого славянского государства? Его и не могло возникнуть. В этом не было ни необходимости, ни возможности. Даже если предположить, что славянские племена произошли от одного корня, расселившись на громадных пространствах, они стали жить собственным укладом, и идеи панславизма не посещали их головы. Нас, собственно, интересует вопрос о том, когда же на исторической сцене появляется народ, который можно назвать русским, когда и где он создает государственность?
По причине полного отсутствия надежных русских письменных источников («Повесть временных лет» слишком уж сомнительна) можно обратиться к ромейским («византийским») хроникам. Но вместо ответа на вопрос мы, скорее, получим еще множество новых вопросов. Собственно о русском государстве в IX–XIII вв., то есть в эпоху существования легендарной Киевской Руси романские летописи ничего не сообщают. Отечественные историки предпочитают не цитировать, а комментировать и домысливать источники, называемые ими «византийскими», благо, что первоисточники практически недоступны рядовому читателю. В этой главе я буду обильно цитировать книгу «Древняя Русь в свете зарубежных источников»[106]под редакцией Мельниковой. Обратимся к части II «Византийские источники», написанной М.В. Бибиковым:
Не удивительно ли? За 150 лет такое громадное, и притом соседнее государство упоминается всего с десяток раз, включая стихотворения и эпиграммы!!! Скорее всего, его до XIII столетия просто не существовало, как до второй половины XIX в. не существовало Германии при обилии германских княжеств. Русь, как более-менее централизованное государственное образование, появляется только после пресловутого батыева нашествия, а до того момента русские княжества были самостоятельными. Да и определение «русские» к ним вряд ли еще можно применить. Ромейские хронисты обнаруживают на территории Восточной Европы десятки племен, чаще всего обобщая их под именем «скифы». Цитирую тот же источник:
