Аня проверяет лезвие пальцем — тупое. Она быстро раздаёт указания по баррикадированию дома, вспомнив уже не только «Один дома», но и «Соломенные псы». Где-то в глубине души она жалеет, что в квартире нет капкана на медведя.
Аня смотрит на часы: времени остаётся около пяти минут. С группой самых адекватных, по её мнению, повстанцев она спускается на первый этаж, раздаёт им арбалеты. Она расставляет номиналистов на лестнице так, чтобы зашедшие в подъезд агенты их сразу не увидели.
— Вы — триста спартанцев, а я царь Леонид. Мы любой ценой защищаем это ущелье. Всё понятно? — Аня.
Номиналисты кивают. Аня становится в нише у самого входа в подъезд. Если ей повезёт и агенты допустят ту же ошибку, что героиня Джоди Фостер в «Молчании ягнят», они увидят Аню не сразу. Этого времени ей должно хватить.
Приближаются звуки погони. Аня слышит визг шин, одиночные выстрелы, шум винта вертолёта. В подъезд вбегают повстанцы, номиналисты на ступеньках машут им руками, жестами подгоняя подняться наверх. У дверей подъезда слышится возня, обрывки переговоров по рации. Внутрь настороженно заходят два агента, держа пистолеты перед собой. Анины арбалетчики стреляют им в лицо, разбивают очки. Агенты инстинктивно прикрывают руками голову. Воспользовавшись этим, Аня со всей силы бьёт булавой Сагайдачного между ног одному агенту, а после и второму. Те с лёгким стоном падают на колени и роняют пистолеты. Аня прикладывает их по затылку, поднимает выпавшее оружие, бежит к лестнице. Поднявшись к безопасной зоне, она прицельно стреляет по агентам. Снаружи раздаются какие-то крики. Аня выжидает. В подъезд влетает дымовая шашка.
— Срочно наверх! — Аня.
Аня отдаёт кому-то из повстанцев свой арбалет, одного хватает за одежду:
— Ты останься.
Она даёт ему пистолет. В фильме Аня бы спросила у повстанца, умеет ли он им пользоваться. Но сейчас в подъезд прут агенты и на это времени нет. Аня стреляет наудачу в облако дыма, слышит звук падения. Её коллега палит прямо у неё над ухом.
— Ау! — Аня.
У неё начинает звенеть в ушах, звуки отдаляются, и она их слышит, будто сквозь толстый слой ваты.
— Не над ухом, идиот! — Аня.
Повстанец что-то отвечает, но Аня не может расслышать. Она делает ещё несколько выстрелов в дымовую завесу, ей кажется, что агенты снова отступили. Она начинает осторожно спускаться, шаря рукой по полу. Аня трогает чьё-то лицо с открытым ртом, нащупывает оружие в руке его обладателя. Аня улыбается про себя: интересно, как долго продержится её оборона? Она возвращается на позицию на лестнице. Там, кроме повстанца, который её оглушил, стоит Энн и что-то говорит. Аня подходит к ним вплотную.
— …отступили, — Энн.
— Отступили?! Кто?! Что?! — Аня.
— Не кричи так. Агенты отступили. Мы видели из окна, как они сели в машины и уехали, — Энн.
— Так не может быть! — Аня.
— Но это правда. Идём наверх, — Энн.
Энн и повстанец поднимаются к квартире, Аня остаётся стоять на месте. К ней начинает возвращаться слух, и она отчётливо различает звуки перестрелки наверху.
— Твою мать! — Аня.
Она начинает паниковать, мечется по лестничной клетке. Наконец останавливается, делает несколько глубоких вдохов и выдохов, оглядывается. Звонит, зажимая кнопку звонка, в первую попавшуюся квартиру:
— Открывайте или я её вышибу!
Дверь открывает мальчик лет семи.
— Не убивайте меня, — мальчик.
Аня растерянно треплет его по голове, вручает булаву:
— Держи, это тебе. Ты вырастешь и станешь самым настоящим гетьманом. А теперь — дай пройти.
Аня отодвигает мальчика, залетает в квартиру, осматривается, находит окно, выбирается через него. Она бежит в сторону Пейзажной аллеи. Слух почти вернулся к Ане, и теперь ей отчётливо слышны звуки вертолётных винтов и полицейских сирен. Несколько агентов, обходивших здание с торца, устремляются за Аней. Она добегает до Маленького принца, укрывается за лавочкой в виде кота с открытым ртом. По ней стреляют, но промахиваются, отбивая коту зуб и оставив небольшую вмятину на лице Маленького принца. Аня палит в ответ, задевает одного агента. У неё заканчиваются патроны в первом пистолете, и она его выбрасывает.
— Аня, я знаю, что это ты! Выходи и мы тебя не тронем! — агент, которому Аня придавила пальцы.
Именно его Аня и искала. Она аккуратно выглядывает из-за кота: ей угрожают всего трое агентов, один ранен.
— Все твои уже схвачены. Сдавайся! — агент, которому Аня придавила пальцы.
Аня ничего не отвечает. Она чуть высовывается из укрытия, чтобы лучше прицелиться — пуля попадает ей в правую руку. Аня чувствует дикую боль и с удивлением смотрит, как её пальцы разжимаются и пистолет падает на землю.
— Чёрт! — Аня.
Она прячется обратно за кота, которому отстреливают ухо. Левой рукой она пытается дотянуться до пистолета, но град пуль вынуждает её отказаться от этой мысли. Аня зажимает рану рукой и в панике бежит в сторону Исторического музея. Агент, которому Аня придавила пальцы, поворачивается к напарнику:
— Оставайся здесь и позаботься об Андрее. Теперь-то она не убежит.
— Есть! — напарник.
