Андрей и оператор направляются к остаткам Dead Dad, увлечённые собиранием проса мертвецы их не замечают. Андрей с оператором присаживаются рядом с группой: те наигрывают Nothing else matters, кажется, барабанщик через клетку гладит петуха и пытается его успокоить. Постепенно к ним подтягиваются и другие выжившие. Кто-то из команды берёт гитару, начинает играть Цоя и «Другу Ріку». Андрей смотрит на мешки с просом, потом на часы: кажется, до утра его должно хватить.
Раньше Киева не было. Его придумал Андрей. Он создавал город как единую экосистему, наполняя его местами, событиями и явлениями. Среди них оказалось и множество соцсетей.
Одна из них, возгордившись, возомнила себя равной Андрею и была низвергнута в пучины блокировки. Киевлянам же было строго наказано не заходить в неё, ибо сулило это множественное горе.
Но беде было суждено случиться. В Киеве жил Андрей, младший брат Андрея, который всё создал. Однажды он провёл ночь любви с другим Андреем и Аней. В порыве страсти он выдал им, что знает, как преодолеть запрет брата и зайти в заблокированную соцсеть. И тогда соблазнители, скорее по незнанию, чем из коварства, начали упрашивать Андрея, младшего брата, показать им этот способ.
Андрей долго отнекивался, но в конце концов поддался на уговоры и открыл в браузере неугодную соцсеть. Но открыл он её не обычным способом в адресной строке, а зайдя через VPN. И стоило ему только зарегистрироваться в соцети, как зло, дремавшее там, выбралось на волю и заполонило Киев.
С этого времени в столице появился боярышник, девяностые, огромные счета за отопление, советские ковры и другие ужасные вещи.
«Глубже» — любимое слово Андрея. Также ему нравятся всевозможные шутки с обыгрыванием его значений.
Впрочем, никому это не кажется нездоровым, ведь Андрей — владелец крупной компании, которая ведёт подземные работы. В частности, строит метро.
Не так давно Андрей выиграл тендер на прокладывание новой ветки, и вовсю включён в этот процесс. Нужно построить пять станций мелкого заложения и первые метры уже успешно пройдены. Но именно сегодня, во время обеда, Андрея попросили подъехать на объект. Это не очень его радует, как и любая другая проблема, о которой не говорят по телефону:
— Твою же мать! Что там могло произойти?!
Но секретарь, передавший информацию, этого не знает. Андрей быстро заканчивает трапезу и выезжает. На площадке его приветствует бригадир Андреич и начинает взволнованно рассказывать:
— Это жесть какая-то, блин… Наткнулись, блин, на линзу… Ну… Блин… Подземное, блин, озеро… Затопило, блин, оборудование и пацанов.
Андрей внимательно смотрит на бригадира и спрашивает:
— И? Выкачали воду и пошли дальше. Это можно было и по телефону порешать.
Андреич чешет голову, говорит:
— Так это, блин… не все проблемы, блин… Мы нашли, блин, захоронение.
Андрей достаёт сигарету, закуривает, после удивлённо спрашивает:
— Какое захоронение?
— Ну, этих, блин… Трипольцев… — Андреич.
Сигарета повисает во рту Андрея. Он спрашивает:
— Откуда знаешь? Ты что, историк? Археолог? Твою мать, что ты вообще несёшь?
Андреич достаёт из кармана маленькую статуэтку в виде женской фигуры, протягивает Андрею со словами:
— Со школы, блин, запомнил. Они, блин, такие делали.
Андрей рассматривает статуэтку: и правда, похожа на древнюю вещь. Может, даже трипольского происхождения. А вообще — хер его знает. Эти мысли Андрей выражает вопросом:
— Там много таких?
Андреич кивает:
— И такого, блин, и какие-то горшки. Сейчас, блин, до них не добраться никак.
Андрей размышляет, потом даёт указания:
— Так, слушай внимательно. Выкачиваете воду. Собираете все эти… эти… сокровища. Грузите в фургон. Привозите ко мне на дачу. Если кто-то что-то украдёт, то пусть лучше тикает из города. Копаете дальше. Всё понял?
Андреич кивает.
— Вот и прекрасно. Выполняйте. И чтобы никому ни гу-гу о том, что там нашли. Официально тут никогда трипольцев не было. И не будет, — Андрей.
На этом для Андрея инцидент исчерпан. Он отправляется на встречу и к вечеру уже забывает о происшествии: при постройке метро всякое случается. Его компания уже справилась на этой линии с несколькими обвалами, затоплениями и даже серьёзным промахом при бурении туннеля. Самая большая катастрофа была месяц назад, когда сломался проходческий щит.
И тогда, и сейчас неприятности расхлёбывает Андреич. Выкачав воду, собрав трипольские сокровища и отправив боссу, он пометил место — вдруг пригодится позже для раскопок. Правда, довольно скоро вокруг него зацементировали грунт и перекрыли бетонным тюбингом. Тайна трипольского захоронения осталась за ним. По этому поводу к Андреичу подходит Адрей Адреевич — один из самых старых работников бригады. Пошатываясь, пытаясь стать на достаточном удалении, чтобы начальство не почувствовало запах свежего перегара, он обращается к Андреичу:
— Андреич… Ну как же так? Не по-человечески это. Наша же история… Что мои внуки увидят?
