— Дышит новой жизнью… От таких слов на душе теплеет. — Ёмоги сжала в руках принесенный поднос.
Они договорились, что вскоре встретятся снова, и Кики отправилась восвояси. Уходя с поляны, она обернулась, чтобы бросить взгляд на дом. Когда она пришла сюда, все ставни были наглухо закрыты, но теперь один из них был наполовину растворен и за дочиста вымытым стеклом виднелась воздушная кружевная занавеска.
С тех пор прошло около недели, и вот в один погожий день Кики собралась навестить Ёмоги снова. Она ступила на Сумеречную тропу, но вдруг остановилась, немного поразмыслила, а потом села на помело. Дзидзи поторопился вспрыгнуть Кики на спину и хорошенько уцепиться, и они на бреющем полете полетели вдоль тропы.
— Если уж лететь, то высоко в небе, а потом спуститься безо всяких хлопот…
— Ты прав. И что это я?.. Мне просто кажется, что этот сад — своего рода чудо. Чтобы туда попасть, нужно пройти по этой тропинке, и никак иначе.
Они пролетели аллею насквозь, затем Кики медленно облетела поляну по кругу и приземлилась.
— Знаешь, Дзидзи, а ведь это место и впрямь какое-то необыкновенное. Здесь и воздух такой… Не холодный, не жаркий…
— Да, я тоже это чувствую. Уютно-теплый.
— Именно, Дзидзи, лучше и не скажешь.
На этот раз все ставни на окнах были открыты, за стеклами виднелись занавески. Одна из занавесок вдруг всколыхнулась, но потом снова застыла.
— Здравствуйте! Это я, Кики.
— Я ждала вас!
Дверь открылась, и Ёмоги торопливо вышла наружу, она вытирала руки о передник. В воздухе поплыл сладковатый запах.
— Вы пообещали, что придете сегодня… Вот я и напекла сладостей. Присаживайтесь, пожалуйста. Да, Кики, вы вон туда присядьте, лицом в эту сторону. А Дзидзи рядышком, пожалуйста. Да, вот так, прекрасно смотритесь.
Ёмоги вела себя немного иначе, чем в прошлый раз, говорила чуточку торопливо. Словно только и ждала Кики, чтобы выговориться наконец. Она быстрым шагом ушла в дом и вернулась с подносом на руках. На подносе стояли такие же, как в прошлый раз, стаканы с соком войлочной вишни, а на тарелке горкой лежали печеньица в форме шариков.
— Необычный форма для печений, да? — спросила Ёмоги, усаживаясь на стул. — Я хотела показать их вам, Кики, и нарочно для вас испекла. Такие делают в пустыне, где я жила. Они цветом точь-в-точь как тамошняя земля, их там пекут по праздникам.
Ёмоги положила одно печеньице на ладонь.
— Кусайте изо всех сил, не стоит стесняться, так и нужно.
Кики взялась за печенье обеими руками и вгрызлась в него. Крошки так и полетели во все стороны.
— Довольно необычное печенье, не правда ли? Но через некоторое время начинает чувствоваться вкус.
— И в самом деле вкусное. — Кики прикрыла рот, чтобы крошки не падали.
— Оно кажется каменно-твердым, но потом рассыпается. Совсем как пустынный бархан.
— Это ведь далеко отсюда?
— Да. Далеко-далеко за архипелагом Созвездие… Посередине огромного материка. Кораблю до него не один день плыть. А как подходишь к берегу, так море становится иссиня-темным, едва ли не черным. Там жарко, очень жарко, и солнце так и палит. Причем весь год напролет. И воздух сухой донельзя. И знаете, там все четко поделено, все на контрасте, никаких оттенков… Тут свет, там тень. Кажется, будто свет и тень весь день сражаются друг с другом. Совершенно иначе, чем здесь.
Когда Ёмоги произнесла «все на контрасте», она рубанула ладонью, словно рассекая воздух.
— А как приходит ночь, на небе столько звезд высыпает! А все потому, что там не то что дождь, облачко-то считанные разы за год увидишь. И звезды там похожи на дырочки в небе. Там они не мерцают, как здесь, а неотрывно и неподвижно смотрят на землю не моргая. Даже кажется, что они них ничего не спрячешь — вмиг увидят. Иногда может казаться, что так оно даже и лучше, что все открыто и честно… Но в таких условиях приходится быть сильной, чтобы не сломаться. И все-таки это моя родина, я там родилась. Ох, да что ж это я, опять только о себе одной и говорю… — Ёмоги беспомощно рассмеялась.
— Я родилась в городке гораздо меньше Корико. Там кажется, что не столько звезды на тебя смотрят, сколько ты с восхищением смотришь на них снизу вверх. Я придумала одно заклинание, нарочно для таких моментов. Я говорю нараспев: «Пусть все будет хорошо, пусть все будет хорошо». — Кики задумалась: она вспомнила ночное небо своих детских лет, куда темнее, чем над Корико.
— Ах вот оно что! Представляете, как удивительно: когда я вас впервые увидела, то меня тоже охватило предчувствие, что вот-вот случится что-то хорошее. Должно быть, это ваше колдовство мне передалось… В самом ведь деле, столько хорошего случилось! Ведь мы с вами подружились. Я теперь тоже буду каждый день произносить эти слова. Как замечательно!.. — В глазах Ёмоги блеснули слезинки. — Это чудесные слова. А самое чудесное, что это слова ведьмы. В них непременно заключена магия, непременно!
— Нет-нет, то вы. Это всего лишь заговор, которым я пользуюсь, когда накатывает слабость… Просто чтобы не заплакать… Какая тут магия…
