Раньше Кокири частенько начищала свое помело.
— Нужно вот так вот поглаживать его и относиться к этому делу со всей серьезностью. Ведьмин полет — это воплощенное в жизнь человеческое желание, «вот бы на помеле можно было полетать!». Именно поэтому ведьмы и научились летать. Точно таким же образом на свет появились и кастрюли, и чайники, в этом отношении ведьмино колдовство ничем от них не отличается. Ведьмы тоже появились на свет из людских чаяний.
Слушая рассуждения Кокири, Кики всегда думала с досадой: «Ну во-от… Опять она за свое… Почему ей вечно надо наставлять и поучать, ничего просто так не скажет?» Но теперь ведьмочка вспоминала слова Кокири и беспокоилась: если помело станет летать вполсилы, не значит ли это, что магия самой Кики наполовину выдохлась?
Два года назад Кокири перенесла тяжелую болезнь. Однажды, когда Кокири лежала в беспамятстве, Кики своими глазами увидела, как помело Кокири превратилось в белую тень и, пронзая собой голубизну небосвода, стремглав улетело за горизонт. В ту минуту Кики почудилось, что ее маму словно бы покинуло что-то, улетело прочь.
Сразу после этого события Кокири поправилась, спасенная силами своих целебных трав, она снова пришла в себя. Но даже после того, как недуг полностью отпустил ее, ноги Кокири так и не начали вновь служить ей по-прежнему, они ослабли. Со стороны это не слишком заметно, но для полета на помеле требуются немалые усилия. Когда взмываешь в воздух, нужно с силой оттолкнуться ногами от земли, когда приземляешься, то пружинишь ногами. Кокири теперь не могла больше летать по небу, вместо помела ее спутником стал посох. Однако помело Кокири, как и в прежние времена, занимало свое почетное место на стене в большой комнате. На самом деле оно вовсе никуда не улетало. Но что же такое тогда была та белая тень?.. Волшебство заключено не в помеле, а в ведьме… и все же исподволь возникало чувство, что все не так просто.
— Мамочка, тебе не грустно, что ты больше не можешь летать? — спросила как-то Кики.
— Да, есть немного. Должно быть, мое помело подустало, пытаясь спасти мне жизнь. Уверена, сейчас оно просто отдыхает. Не хочется думать, что мы распрощались навсегда… А может, вся беда во мне. Я уже довольно налеталась. Когда разучиваешься что-то делать, то на смену утерянному вполне может прийти новое умение. Наверно, и во мне вот-вот зародится новое волшебство, что-то, что более пристало моему возрасту. Что ж, дождусь его появления, — отвечала Кокири.
— Мама, а как ты думаешь, что это будет?
— Как знать… Это и мне самой не известно. Но я жду с предвкушением. Не стоит меня недооценивать, я ведьма, закаленная жизнью. Как оно проявится, так я сразу пойму — ух! ах! вот оно! Бабушка твоя частенько говаривала: когда годы берут свое, вдвойне интереснее становится ждать, что они дадут взамен…
— Ну что же, тогда я тоже буду ждать и предвкушать! Когда тебя осенит — ты мне сразу расскажи!
Окино, слушавший их разговор, вставил свое слово:
— Нельзя так легкомысленно говорить о подобном, что за ахи-охи? Нельзя недооценивать происходящее. Магия — материя весьма неподатливая.
В ответ на послание Кики пришло письмо от Окино.
