Так вот, пошла Агнешка к Бабе той во учение, как Лешак наказал. Проживала Яга, как по сказке положено, во лесу дремучем. Изба, правду сказать, не на курьей ноге стояло. То Добрыне примерещилось, когда нашу с Мареком хибарку узрел, на столбе стоявшую. Изба была добротнее нашенской, пятистенная. Никакой к избе тропинки не было. Да и кому вздумается, к Яге на обед пожаловать? Леший наказывал:
– Ты девка по-своему, по-кикиморски у Яги проявляться в избе из ничего не вздумай. Она женщина нервная, колдовство у неё тяжёлое. Пешком иди. Вот тебе клубочек, с ним не заблудишься. Бросать не нужно. Оберег это против тропок путаных.
Продравшись сквозь лапы ельника густого, вышла наша девочка на место жуткое, поляну страшную. Вся поляна кольями была утыкана кольями. На кольях тех черепа были насажены. Звериные вперемешку с человечьими. Видно никаким мясом ведьма не брезговала. Дело было вечернее, небо тучами затянуто. В сумраке этом нерадостном горели глаза черепов светом адовым. Когда пошла вперёд кикимора, шесты за ней поверталися провожаючи. Полетел туман от избушки, а с тумом тем, шёпот зловещий сплетается:
– Уходи, гостья незваная!
Агнешка малодушием не отличалась, тут струхнула нещадно, но пошла пряменько, не сворачивая. Вдруг, по стороны избушечки вспыхнули шесть факелов, колдовством подожженные. Дверь медленно со скрипом отворилась. На пороге появилось чудище страшное, лохматое. Нога костяная, когтистая как у Филина, глаза огнём горят, зубы торчком торчат. На горбатой спине кот чёрный примостился. Голосом страшным чудище завыло:
– Вот и ужин пожаловал!
– Я от Лешего, – спокойно ответствовала Агнешка, – на обучение прислал.
– Хоть бы предупредил, старый чёрт, – уже нормальным человеческим голосом сказало чудище, – а я тут спектакли разыгрываю не хуже Виктюка, да смолу на факелы трачу. Заходи, коли пришла.
Баба Яга отодвинула от прохода невсамоделяшнюю ногу, сама прошла вглубь избы. Агнешка двинулась за ней. В избе было чистенько и выскоблено, как у доброй хозяйки. Яга кота со спины бережно убрала, лохмотья вместе с горбом с себя стянула, осталась в простом бабском сарафане поверх рубахи льняной. Агнешка же на полки, книгами заставленные уставилась, да на сто, не яствами, а бумагами заваленный. Будто бы хозяйка на обед бумагой пробавлялась. Яга взгляд гостьи проследила, да ухмыльнулась:
– Пушкина и Лобачевского здесь не найдёшь, зато есть повод ознакомится с трудами Абу-аль-Касима за-Захрави и Игнатия Смолянина. Да ты присаживайся, – Яга сама села на скамью диковинную, для одного седалища. Скамья та спинку имела, как у трона княжьего, да подушечку для мягкости сидения.
Присела и кикиморка. Вдруг, случилось волшебство: книги поползли по столу, а потом и полетели. Выстроились на полках, как воины в ряду боевом. Колдовство сплошное. Ну, Агнешке не привыкать, среди всего этого мракобесия с пелёнок выросла. Хотя, не ведаю, есть ли у кикимор пелёнки, спросить у Марека не удосужился, а теперича поздно уж. Не испугалась. А хозяйка из сундука скатерть льняную вынула, да на стол расстелила. На скатерти той стали появляться яства, кушанья всякие. Какие? Ну, не знаю. Что там богатые едят? Перепела, поросёнок может, был. Ну не каша ведь! Агнешка только сладости попробовала. Она человеческую пищу не употребляла, а сладости шибко обожала.
– Я тоже всего этого не ем: диету держу, – заметила разборчивость кикиморы Яга, – а у этой скатерти по меню не выберешь. Для гостей держу. Кофе бы чашечку! Я в своём мире кофеманкой была. А тут, ни достать, ни наколдовать не могу, пробовала.
– В каком-таком, своём мире? – поинтересовалась внимательная Агнешка. – Есть бабийёжий мир?
– Нет. Такой же мир как здесь, только позже, в будущем. Я проверяла, история совпадаети деятели государственные. Я там нормальным человеком была. Нет, буду. Хотя, скорее всего, уже никогда не буду. Я врачом работала. Потом эпидемия случилась, люди умирать стали, а те, которые выживали, способности новые получили. Колдуны появились, людоеды, экстрасенсы всякие. Я тоже поколдовывала. Думала применять новые навыки в лечении пациентов, не очень получалось. Это хорошо, когда ты один такой уникальный, а когда все вокруг необычные, уже сложнее. Начальник мой, доктор Пиковский, так тот одним только прикосновением рук лечил. Потм взрыв был ядерный. Меня сюда как-то забросило. Сначала меня убогой считали, юродивой. Пыталась и здесь людей лечить. Получалось. Во только меня быстренько в ведьмы переквалифицировали. За малым в реке не утопили. Хорошо, водяной вытащил, да леший в этой избушке приютил. Теперь вот общественной работой нагружает. Тебя, значит, на учёбу ко мне прислал?
Агнешка виновато сложила руки на коленях.
– Не стесняйся, – успокоила Яга, – мне не в тягость. Даже веселее. Хоть поговорить будет с кем по-человечески. Хотя, какие из нас человеки?!
Хозяйка пристально посмотрела на гостью:
– Ты каких кровей будешь? Леший говорит, из Германии пришла.
– Из Швабии.
– Это на границе с Францией?
– С Бургундией!
