— Людям очень опасно сообщать о них неприятные вещи. Они могут обидеться на вас и запустить кармическое колесо судьбы. — Ада Львовна явно оседлала своего любимого «дуристического» конька.
— Кармическое колесо судьбы? Это еще что за зверь такой? — удивилась Тася.
— Это не зверь, а змей, — пояснила Ада Львовна.
— Опять змей! Зеленый или огненный?
— Не знаю. Нормальный такой змей, только он сам себя за хвост кусает.
— Голодный такой?
— Нет, бесконечный. Человек на вас обижается и подсознательно желает вам оказаться в его ситуации. А все желания рано или поздно сбываются, и вот глядь — а вы уже сама идете молнией шарахнутая. И тоже на кого-то обижаетесь и желаете ему того же. Так змей и гоняется за своим хвостом. То есть, обижая кого-то, мы сами себя как бы кусаем, только укус этот почувствуем не сразу, а через промежуток времени. Вроде того, что от хвоста до головы боль не сразу доходит. Поняли?
— Угу, но я теперь стараюсь никого не обижать. Хотя, признаюсь, сегодня был момент, когда я позлорадствовала. Правда, потом, Ада Львовна, мне мужчину этого стало до слез жалко. Надеюсь, что случившееся с ним изменит его жизнь, и обязательно — к лучшему.
— Если вам его искренне жалко, тогда другое дело. Вы тем самым змеиное кольцо разрываете. Ведь на тонком плане подсознательное пожелание человека пережить вам такую же беду утыкается в вашу любовь к этому человеку.
— Ну, я ж его не люблю, а просто жалею.
— Эх, Тася, а что такое любовь и что такое жалость? Две стороны одной и той же монеты.
Вечером, когда Тася уходила с работы, за ней увязался провожать ее до машины начальник охраны.
— Анастасия Михайловна, тут это… Финансистка наша и директор, ну, Кислицкий, того этого. — Начальник охраны поглядел на небо и неопределенно помахал рукой.
— Этого самого? — Тася проследила за его взглядом и повторила его жест.
— Угу.
— Откуда знаете? — строго, нахмурив брови, спросила Тася. Она с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
— Знаю. — Начальник охраны потупил взор.
— Водителя Кислицкого пытали? — предположила Тася.
— Слегка.
— Надеюсь, он остался после этого жив. — Тася сразу представила, как начальник охраны и водитель Кислицкого мучают друг друга бутылкой водки. — А своим московским боссам доложили?
— Пока нет. С вами хотел посоветоваться.
— А чего советоваться? Раз у вас принято о таких вещах по инстанции докладывать, то докладывайте. Вы ж не мне подчиняетесь.
— Я вам, Анастасия Михайловна, не подчиняюсь, а испытываю к вам дружеские чувства. Ну хорошо. — Начальник охраны явно не спешил уходить. — Так и быть!
— Чего еще? — Тася поняла, что сейчас он и сообщит ей то, ради чего потащился за ней на стоянку. Про Кислицкого — это он наверняка для завязки беседы изобразил.
— Только между нами. Иначе я с работы вылечу.
— Я вас когда-нибудь подводила?
С начальником охраны Тася работала в одной упряжке с самого первого дня организации тогда еще филиала небольшой московской компании «Монтажспецстрой». Можно сказать, пуд соли вместе съели. Конечно, начальник охраны попытался в свое время поухаживать за хорошенькой и тогда еще молоденькой Тасей, но Тася была своему Зайцеву верной женой и на все ухаживания начальника охраны ответила честной дружбой. С тех пор он иногда делал вид, что ухаживает за ней, а она делала вид, что кокетничает с ним. Тасе стало очень любопытно, чего там такое могло произойти, что заставило бы начальника охраны так нервничать. А он явно нервничал.
— Из Москвы просьба поступила насчет вас. Неофициальная.
— В смысле? — удивилась Тася.
— В смысле вашей личной жизни.
Тася разозлилась. Ну полковник Егоров, ну что за паразит! Вот они, красавчики. Все, как один, поганцы!
— Передайте Егорову, что на работе я шашни не завожу. Ни при каких обстоятельствах. Служебные романы — не мое амплуа.
— Ну, это я, Анастасия Михайловна, знаю доподлинно. — Начальник охраны рассмеялся.
— А вы Егорова хорошо знаете?
— Нет, что вы! Он где и где я. — Начальник охраны тяжело вздохнул.
По дороге домой Тася размышляла о том, что бы такое означал этот интерес Егорова к ее личной жизни. Решил проверить, не крутит ли она сама шашни с Кислицким? Мол, рассчитала такую тонкую многоходовую комбинацию. Сама в паре со Светиным деньги крадет, приревновала Кислицкого к новой финансовой директрисе и решила коварно любовников подставить. Как выразился Егоров, одной пулей уложить обоих. Или он просто ее моральным обликом интересуется? Может, она со всеми подряд кокетничает и во все тяжкие использует служебное положение в личных целях? Известная на весь Питер прошмондовка. Ну как с такой мерзкой бабой вице-президенту по безопасности отношения заводить? Его ж вся фирма на смех поднимет. Да уж! Тут пока все не разузнаешь, девушку на свидание не пригласишь, особенно в Москву. А может быть, она ему и не понравилась вовсе. Может, он со всеми такой обаятельный и ласковый. Не разбери-поймешь этих Штирлицев. Что у них, у гадов, на уме? Во всяком случае, после этого мечтать о Егорове можно уже и пореже.