Поменяли физ-ру с ИЗО местами, Ольга Сергеевна только к теме урока приступила, а дети сразу рисовать начали, и не просто, а с большим удовольствием: цвета смешивают, про зевки забыли, вместо этого языки друг другу показывают, кисточками меняются, воду не пьют и спортивные костюмы не переодевают.
А какие работы получились: какую ни возьми – хоть на конкурс отправляй. Ольга Сергеевна так обрадовалась, что хотела директора расцеловать. В это время в кабинет учительница физкультуры вбегает, сверкает страшными глазами, машет накачанными руками, в свисток свистит и кричит зычным голосом:
– Где это видано, где это слыхано: физкультуру после рисования ставить? Дети приходят вымотанные, измученные красками-палитрами. Они все свои силы на творчество потратили, а нам кросс бежать двадцать километров на выносливость, а потом ещё стометровку три раза. Ядро метнуть уже не успеваем, потому что сил у детей нет. Вы бы ещё музыку перед физкультурой поставили.
Испугался директор и поставил перед физкультурой музыку, с Ольгой Сергеевной целоваться не стал.
Потому что это не директор был, а тот двоечник. Он любил Красную Шапочку, которую волк съел, и хранил ей верность. Потому что другие книжки не читал.
Там текста много.
Программист Сёма писал очень умные и нужные компьютерные программы. А когда Сёма отдыхал от работы, он рисовал мультик про смешного компьютерного человечка Стикмана.
Одним прекрасным утром Сёма проснулся и по привычке сразу включил компьютер. И ничего не понял. Все программы были перепутаны, а на компьютере происходило что-то непонятное. По рабочему столу прыгал мультяшный Стикман, переставлял куски программ местами, стирал названия и хулиганил. Сёма решил, что он просто долго сидел за компьютером и не выспался, но когда он протёр глаза и ущипнул себя за руку в надежде проснуться, ничего не поменялось.
– Ты зачем хулиганишь? – закричал на Стикмана Сёма.
– А я больше ничего и не умею, – ответил Стикман и продолжил стирать название одной очень важной программы. – Ты же меня всегда рисуешь хулиганом в мультике: я то из рогатки стреляю, то в магазине с полки конфеты роняю.
«Надо срочно чему-то его научить, а то он мне всю работу перепортит», – подумал Сёма и нарисовал мультик о том, как Стикман моет посуду.
Разрушения на компьютере прекратились, стало слышно, как на кухне кто-то громыхает посудой. Допоздна Сёма писал очередную программу, а утром, как всегда, первым делом включил компьютер. Там Стикман играл в футбол символами на рабочем столе.
– Ты опять за своё? – занервничал Сёма.
– Посуду я всю перемыл, даже чистую, а больше ничего и не умею, – оправдывался Стикман, прицеливаясь к значку «Мой компьютер».
Сёма подумал-подумал, покачал головой и нарисовал мультик, о том, как Стикман привёл в порядок рабочий стол и даже полил кактус.
Футбол прекратился, и Стикман занялся приведением в порядок рабочего стола.
Сёма с чистой совестью стал дописывать программу для интернет-магазина. Лёг спать уже под утро, а в семь утра его разбудила громкая музыка из компьютерных колонок. Сёма вскочил, одним прыжком добрался до компьютера, который сейчас представлял одну большую орущую бандуру, по которой скакал Стикман, подпевая известной песне.
– На столе всё чисто, кактус залит, посуду снова помыл, можно и потанцевать немного, – отрапортовал Стикман, заметив неодобрительный взгляд сонного Сёмы.
«Чему бы такому его научить, чтобы он стал поумнее и не представлял бы опасности для меня и моих программ?» – задумался Сёма. Подумал, подумал и придумал.
Сёма нарисовал Стикмана, который очень любит читать книги. И Стикман очень полюбил книги, много читал и даже стал помогать Сёме с его программами.
В школе сегодня подали на обед суп с фрикадельками.
– Сами свой суп ешьте, я такое не буду, – отказался обедать Петровский.
Проглотил вместо супа жвачки целую пачку, чипсами заел, а суп на стол для грязной посуды поставил. Прямо целую тарелку.
На столе ещё каша с завтрака осталась. Он тогда кашу в суп вывалил. Суп булькнул и подвинулся. Стали каша с супом вдвоём в тарелке жить. Петровскому всё мало. На столе большущая миска стояла с зефирками для всех. Петровский схватил миску и ещё зефирок в суп с кашей закинул.
– Я такое на «Тик-токе» видел, – сказал Кучкин из 1 «В». – Ребята котлеты чаем заливали, пюреху на стол намазывали и на видео снимали.
На самом деле Петровский себя за столом вести не умел.
Тесно стало супу с кашей и с зефирками в одной тарелке жить, вылезли они все на стол. А там вилки, ложки, стаканы с компотом. Всё теперь в каше, а по каше фрикадельки разгуливают – туда-сюда, туда-сюда.
Елена Николаевна с выдачи Петровскому кричит:
– Ах, Петровский, Петровский, зачем, скажи пожалуйста, устроил безобразие?
А Петровский в ответ Елене Николаевне язык показал. Да такой длинный, что на него Серафима из 1 «У» засмотрелась, пока кашу несла. Стоит Серафима, смотрит на язык Петровского, а каша течёт из тарелки на пол и встречается там с той кашей, которую Петровский в суп вылил, и тоже говорит привет фрикаделькам.
