– Свяжи этого горе-некроманта, доставь в участок… Ой-й-й, ай, а-а-ай! И отчет о поимке тоже напиши и дону Алонсо сдай!
– Будет сделано! – стажер достал моток крепкой бечевки, прошитой заговоренной нитью, и принялся обездвиживать бессознательного преступника. – А… донья Медина, вы в порядке?
– А что, не видно?!! – злобно огрызнулась кикимора и снова схватилась за живот. – У меня воды отошли, что б… Мне пора!
Карина выпала из склада, где только что поймала злодея, наворожила любимого водяного коня из ручейка неподалеку – и торопливо, но аккуратно поехала домой. Еще не хватало ей родить где попало!..
Аугусто, взмыленный и присыпанный известкой, вбежал в дом:
– Это правда? Уже?..
– Да, Маноло, ты уже совсем скоро станешь отцом! – отозвался садовник, невозмутимо пьющий сангрию на своем любимом месте на кухне. Старик за свою жизнь повидал так много, что душераздирающие крики роженицы не мешали ему радоваться за хозяйку и хозяина дома, и за их приходящую в мир дочку.
– Но ведь… еще почти три недели… – растерянно пробормотал Аугусто, падая на стул. – У нас и не все еще готово! Кроватку еще не закончили и, и…
– Не переживай зазря, мальчик мой. Ты сейчас должен быть ей – им – опорой и якорем, – перед доном Мединой возник стакан с сангрией. – Вот, выпей, умойся и ступай – спроси, хочет ли донья тебя сейчас видеть рядом.
Несколько часов спустя измученная и до смерти уставшая, но счастливая и уже подлеченная магией Карина лежала в кровати и смотрела, как Аугусто трепетно держит на руках их дочь. Крошечный сверток из пеленок уже не плакал, а спокойно взирал на мир расфокусированными зелеными глазками.
– Я уже вижу, как она похожа на тебя, любимая, – дрогнувшим голосом сказал Аугусто, переводя взгляд с дочери на жену и обратно. – Спасибо тебе, спасибо огромное, Карина, я так тебя люблю!
– Всегда пожалуйста, – привычно едко, но без укола, ответила кикимора. Она, конечно, была в этот момент очень счастлива, но усталость не способствовала выражению этого счастья. – Ее нужно искупать в фонтане.
Молодой отец серьезно кивнул, а потом уточнил:
– А не замерзнет?
– Нет. Во-первых, младенцы не мерзнут так, как взрослые, а во-вторых, это же
– Ты тоже спустишься?
– Да, – чуть хрипло после долгих часов крика ответила Карина. – Я уже подлатала себя настолько, что могу спокойно ходить, просто… устала. И мне тоже нужно к фонтану.
– Отнести тебя?
– Было бы неплохо.
Передав дочь в опытные руки Ниньи, Аугусто осторожно поднял жену с кровати, отнес вниз, в сад, и привычно усадил на бортик фонтана.
Карина приняла младенца из рук старой няни, уселась поустойчивее, взглядом поощряя мужа тоже положить ладонь под маленькую головку – и они вместе опустили дочь в фонтан.
– Ну, здравствуй, Мария Долорес Медина, – проговорила кикимора негромким шепотом.
Цепкий взгляд капитана Медины вызывал табуны мурашек, бегающие по спинам подчиненных.
– …Все понятно?
– Так точно, капитан!
– Хорошо. Оставляю участок на вас до понедельника, будьте добры, не разнесите ничего на этот раз.
Карина с чувством выполненного долга закрыла за собой дверь отделения, смахнула с юбки приставшую крошку и поспешила поймать извозчика. Дома уже, наверное, все заждались!
И правда, еще идя по знакомой улице, кикимора могла различить веселые громкие голоса, визги и писки, доносящиеся из-за забора.
Только появившись в дверях, донья Медина была встречена нестройным хором:
– С днем рождения!!!
– Поздравляю!
– Ма-а-а-а-ама-а-а!
В ноги Карине бросился увесистый вихрь радости, зеленых кудряшек и, кажется, вишневого варенья.
– Мама, с днем рождения! Мы тебе сюрприз приготовили! И торт! Торт! – восторженно лепетала Мария.
– Я очень рада, солнышко! И очень тебя люблю. Только, пожалуйста, сходи умойся, прежде чем обниматься, хорошо?
– Это все Рубен и Хосе! Они хотели играть в расследование, и это не варенье, ну то есть варенье, но это кровь! Йоланда понарошку съела Фернандо, и теперь мы все расследуем, кто это был, и ловим ее!
– Ух ты! Как здорово. Но умыться все-таки надо, хорошо?
Дочь кивнула и убежала – дальше играть с детьми Гомеза.
Сам Пабло развалился на кресле в патио, одной рукой придерживая сидящую на его коленях маленькую Розалинду, а другой – сжимая бокал и активно им жестикулируя, разговаривая с Аугусто.
Карина подошла и опустилась на свое любимое место прямо у фонтана. Муж протянул ей бокал вина:
– Как ты? Постращала подчиненных?
– Легко тебе говорить, дон «я сам выбираю всех своих помощников и ни перед кем, кроме короля, не отчитываюсь» Медина. Мне опять дали четверых совсем еще зеленых юнцов, только-только из школы сыска, – проворчала Карина, цепляя с тарелки ломтик ветчины.
– Это потому, что ты, как мать, растишь из этих недолетков отличных сыскарей! – хохотнул Пабло.
– Вот только убирать за ними, если что, тоже приходится мне. Вот ты слышал, что они учудили на той неделе?
– Обрастили плющом королевскую библиотеку?
– Именно! И ладно бы снаружи, но ведь и изнутри тоже!
