Я думал, с мажоркой будут проблемы, что она начнет показывать характер, не желая подчиняться мне. Или окажется совершенно необучаемой. Но девчонка держалась на удивление спокойно, оказавшись весьма покладистой. Не спорила, когда я отдавал приказы, слушалась беспрекословно и делала все как надо. Шла за мной след в след, не отставая и почти не издавая шума. А когда я показал, как пользоваться УЗИ, быстро разобралась с ним, и по целям, которые я ей указал в качестве тренировки, отстрелялась неплохо.
Моя подозрительность снова подняла голову, но буквально сразу девчонка показала слабость, доказав, что она не засланный казачок.
Наученный горьким опытом, я провел Элю по самому краю локации, обходя заправку, где засели зомбаки, сразу выводя ее к спуску вниз, в саму канализацию. А там, едва мы начали спускаться, остановил ее на середине колодца, что вел в данж.
— И чего мы тут повисли, а? — пыхтя и цепляясь за скобы, недовольно проворчала девушка. — Я так долго не продержусь.
— Потерпишь немного, — хмыкнул я, одной рукой доставая винтовку. — Если спустимся, очень скоро тут будет целая толпа голодных тараканов. Огромных таких, по пояс тебе. Очень любят лакомиться человечиной.
— Чего? — дрогнувшим голосом произнесла Эля, чуть не выронив фонарик, которым подсвечивала нам путь. — Ты сказал — тараканов?
— Да, а что?
Едва я это произнес, как снизу послышалось шебуршание, и луч фонаря выхватил участок шевелящейся внизу массы, состоящей из хитиновых тел. А потом все случилось так быстро, что я просто не успел среагировать. Завизжав, как резаная, девчонка уронила фонарик в скопление насекомых и выпустила по ним очередь. Но не удержалась и сорвалась вниз, с криком полетев прямо в объятия членистоногих.
Да твою мать!
Выматерившись в голос, я спрятал винтовку, бесполезную в толпе, достал ножи и пистолет и рыбкой нырнул следом.
Вот же идиот! Чтобы я еще раз с бабами связался — да ни за что на свете!
Гребаные клешни щелкнули прямо перед моим носом. Едва успел увернуться, а после всадил пулю из пистолета прямо между жвал таракашки. Ногой отпихнул другого и удивился силе удара. Вот что значит прокачался… А хорошо полетел!
Воодушевившись, я в две руки продолжил расстрел членистоногих, помогая себе ногами и прокладывая путь к погребенной под ковром из насекомых Делайе. Фонарик пришлось держать зубами, и круг света прыгал, как сумасшедший, не давая толком ничего рассмотреть. Спасал лишь тусклый свет, падающий из открытого люка, и оставшийся лежать на земле фонарик, чей свет стал для меня маяком.
Если бы не активная иконка девчонки, что виднелась слева в окне группы, даже дергаться не стал бы. Но пока она была жива, можно попробовать отбить ее. Не переться же потом в лагерь?
До Эли я добрался достаточно быстро, но к тому времени шкала ее здоровья успела почти опустеть, опасно мигая красным. Странно, но она больше не кричала и не шевелилась, что меня конкретно напрягало. Не хватало потом вытаскивать ее из депрессии. Эх, плакали, похоже, мои денежки!
Раскидав таракашек в разные стороны, что далось мне в этот раз гораздо легче, я потащил основательно погрызенную девчонку назад, попутно отстреливаясь и распинывая мобов в стороны. Вот же ублюдки, всего за минуту так ее уделать…
А волна насекомых все прибывала, и скоро нас с Делайей накроет настоящим цунами. Растерянно оглянувшись в поисках спасения, каким-то чудом я заметил техническую нишу, которую не увидел в прошлый визит сюда. Узкий проход, прямо как в той гребаной лаборатории, стал нашим спасением. Сюда таракашки не залезут: габариты не те.
Так оно и вышло. Когда эти твари полезли следом за нами, первый же из них застрял, запутавшись множеством конечностей в трубах, что почти перекрывали проход. Я сам едва протиснулся, с огромным трудом затащив за собой бесчувственную напарницу, оставляя на грязном бетоне кровавый след. Шипя и толкаясь, столпившиеся у входа таракашки пытались нас достать, но дальше не продвинулись, как ни пытались. А я наконец смог выдохнуть и заняться спутницей.
Спрятав оружие в инвентарь, я направил на нее фонарик, разглядывая нанесенные ей повреждения. Глаза Делайи были закрыты, словно она была без сознания, хоть я и не верил, что в игре такое возможно. Задержавшись взглядом на расстегнутой до груди куртке, беззвучно выругался. Нашла время оголяться! Да и было бы там на что смотреть.
Глянув ниже, я поморщился при виде дыр в куртке и глубоких ран на животе, изгрызенных рук и ног и белеющих сквозь прорехи в плоти костей. Гребаный реализм… Странно, что она сразу не померла, но даже при минимальной игровой чувствительности, должно быть, Эля испытала весьма неприятные ощущения.
Я сразу достал аптечку и бинты, чтобы остановить кровотечение и восстановить ей здоровье. Приложив красную коробочку к телу девчонки, дождался, пока та, мигнув, исчезнет, а шкала здоровья поползет вверх, занялся бинтами. И сразу же, будто ждала этого, девчонка открыла глаза. Уставившись на меня стеклянным взглядом, «эльфийка» бесцветным голосом выдавила с видом мученика:
— Брось меня…