— Значит так, в течении месяца скинешь двадцать лет, поэтому запишешься на какие нибудь оздоровительные курсы. В Израиле много различных лечебных клиник, у каждой своя фирменная фишка: где-то лечат водой мертвого моря, где-то грязью, а где-то различными омолаживающими микстурами. В общем выберешь что нибудь подходящее, это тебе здорово пригодится для алиби, — озвучила ей ближайшие планы действия.
Та сидела рядом, слушала меня очень внимательно, даже пару раз чего-то записывала.
— Оль, я даже не знаю как тебя благодарить, у меня началась новая счастливая жизнь. Страшно остаться одной, никому не нужной старухой. Замуж не вышла, ребенка себе не завела, всё чего-то искала. Роме сказать побоялась, не могло быть у нас детей, врачи давно поставили диагноз — хромосомная аномалия, — под конец она разревелась.
Начала её успокаивать, вспомнилось Зося, она ведь тоже была бесплодной. После смерти отца протянула ещё пятнадцать лет, а потом никому не нужная заросшая могила. Страшно и тяжело знать будущее, хорошего почему-то слишком мало, везде поломанная судьбою жизнь.
Вечером звонок из Тель-Авива, на экране Лана, сзади обеспокоенное лицо отца. Понятно они волнуются, надумали за это время всякого, Макарову наверное уже несколько раз похоронили.
— У нас всё отлично, если родится девочка, назовите Настей, — попросила Романа Григорьевича.
Тот на минуту завис, а потом рассмеялся, — А если мальчик?
— Тогда Прохор!
Пока отец болтал с Зоей, иносказательно выпытывая подробности лечения, я общалась с Ланой. У неё опять целая гора различных планов, от специализированной клиники в Австралии, до подъема на Эверест.
— Лан, ты удалила те файлы? — спросила подругу.
Они конечно были зашифрованы, ключ только у Котенка, да и планшет у неё не простой, а военный. Гражданство тоже получено по специальному списку, а это предоставленный Шабаком иммунитет, который нарушать никто не станет. На видео меня практически нет, да и привязать его не получится, нет в этом мире этих убийств. Нет тела, значит нет и дела, но моя паранойя с этим не согласна, никакие уговоры на неё не действуют.
— Оль, не принимай меня за тупую блондинку! Опс, это я не про тебя, — покраснела подруга.
— Конечно не про меня, себя когда последний раз видела в зеркале? Так что тут нужно ещё хорошо подумать, кто из нас более блондинистая блондинка.
В общем волновалась оказывается зря, файлы она почти сразу удалила, да и без ключа их не вскрыть, при любой попытке из них получится каша.
Утром поднимаю зевающую Зойку, эта вертихвостка проговорила с Ромчиком до трех часов ночи, как будто дня им было мало. Вылет в одиннадцать десять, билет для неё заказан, через полчаса можно двигать в аэропорт.
Прибыли вовремя, хотя могли и не спешить, вещей для досмотра практически нет, одна дамская сумочка.
Прощаясь Зоя меня обняла, целовала и называла дочкой. Не иначе ночной разговор переклинил мозги, как теперь дальше жить непонятно.
— Передай Лане чтобы сидела как мышь, пока здесь всё не уляжется. Папе тоже большой привет, я по ним очень скучаю, — на прощание прошептала ей в ухо.
Самолет вылетел точно по графику, я тут же набрала Котенку. Рассказала как назвала меня Зоя, что заставило Лану надолго задуматься.
— Ничего, прорвемся, а мамашу быстро поставим на место, — решила подруга.
Вот и все, одной проблемой стало меньше, сейчас займусь фанерой новых песен, заодно и клип смонтирую. Записываться решила в студии, в той же самой что и раньше, ребята там нормальные, подберут всё что угодно, только плати. Деньги есть, так незачем жадничать, впустую тратить своё время и нервы, пусть лучше этим займутся профессионалы.
Позвонила на студию (номер и десятипроцентная скидка остались с прошлого раза), договорилась с парнями на завтра. Сегодня окончательно решаю по своим новым песням, прикину второй альбом «Ice Angel». Не забыть пополнить репертуар «Не девочки», исполняя мужские и брутальные шлягеры, отдыхаю душой, вспоминается прошлое. Клип «Desert Rose» смонтирую сама, понравилось возиться с видеоредактором. Можно конечно заказать профессионалам, но хочется смонтировать самой, оставить след в истории.
По пути обратно заехала в кафе, довольно плотно там перекусила. Ничего запредельного брать не стала, выбрала борщ и пельмени, целых две порции. На вечер закажу шаурму, давно знаете ли не ела. В прошлом можно купить только пирожки, беляши и чебуреки, другого почему-то ничего нет. Я не говорю про рестораны, там много чего есть, но вот простой советский общепит вызывает удивление. Почему нельзя добавить что-нибудь новенького, ассортимент везде как под копирку, этих же лавашей нет ни в одном Московском гастрономе. На Петровке в буфете продают котлеты с куском хлеба, а можно сделать в тесте и с сыром! И так везде, выбирать практически не из чего, кругом голый стандарт. Не подумайте что я жалуюсь, плюсы тоже имеются, взять хотя бы советские ГОСТы, (которые потом зачем то отменили). Зачем отменили понятно, в продукты можно добавлять всякую гадость, написал производитель «изготовлено по ТУ», никто после этого не придерется.
