- Его бывшее тело никуда не делось, гуляет себе под управлением полковника этаким зомби... В-общем, сплошная неразбериха и путаница. Поэтому во время предстоящей встречи с родителями, Александр-Эдвард, твоя основная задача - не проболтаться случайно ни о чем таком... полагаю, лучше всего для тебя меньше говорить и больше молчать.
- Все будет в лучшем виде, не беспокойся. Стариков не расстроим! Правда, Иззя-Кристи?
- Мы постараемся. Если честно, своих родителей я не очень помню, да и братьев-сестер тоже... Оно и неудивительно, учитывая, что братьев и сестер у меня сотни! У нас не принято привязываться к родителям. Теперь мне придется поменять свое мировоззрение... Что же, как я уже говорила, - постараемся. Буду паинькой, пусть в основном говорит Александр-Эдвард.
- Тогда поехали. Машина стоит в квартале отсюда.
Когда машина с нашими героями уже тронулась в путь, Константин вкратце изложил друзьям историю двух семей, жизни которых судьба сплела таким витиеватым образом.
- Эти семьи проживали в одном подъезде и даже на одном этаже старого дома, одного из тех, что в народе известны как "сталинские высотки". Собственно, туда мы сейчас и направляемся. Ваши дедушки, други мои, были в давние времена высокопоставленными правительственными служащими.
- Потому-то и проживали в столь престижном доме. В-общем, действуем так. Заходим, держимся скромно, но с достоинством. Если угощают - ни от чего не отказываемся, улыбаемся и кушаем предлагаемые блюда. Беседу вежливо поддерживаем, но сами не начинаем! Всем ясно?
- Да уж! Шаг вправо, шаг влево... Может, вообще будем молчать, а ты говори, говори, говори, речистый ты наш?
- Да чего вы, в самом деле, возмущаетесь? Я же для общего блага стараюсь! Им тоже, сами понимаете, нелегко. Если будут спрашивать насчет воспоминаний из прежней жизни, отвечайте уклончиво и как можно более неопределенно. Дескать, смутно припоминаю то, вроде бы помню это... Старайтесь не утверждать ничего конкретного!
- Вообще, идеальный вариант, если родители предложат просмотреть семейный альбом... Но это, к сожалению, бывает обычно только после чаепития. Так что придется разыгрывать частичную амнезию! Это, я надеюсь, понятно? И повторяйте как "Отче наш" свои новые имена, отзывайтесь только на них!
- Все! - Прервал поток Костиных наставлений Александр-Эдвард. - Достал ты нас, великий интриган и психолог. Все, молчим до самой двери!
Они рассмеялись, снимая нервное напряжение, и действительно смолкли. Да и приехали уже!
Дверь им отворила девушка в белом передничке, присела в почтительном книксене и пригласила войти. Как она ни старалась, недоумение и испуг все равно проступали у нее на лице бледностью даже несмотря на умело нанесенную косметику.
- Видимо, ей было трудно справиться с суеверным страхом при виде оживших молодых хозяев, которые ее даже не узнали. Служанка удалилась, и руки ее заметно дрожали, когда она прикрывала за гостями дверь.
- Хорошо бы, за ужином прислуживала не она, - шепнул Костя на ушко Полине, и та тихонько хихикнула.
Большая столовая была ярко освещена, новоявленные родственники встречали гостей возле стола, имевшего форму подковы. Поскольку впереди шли Александр-Эдвард с Иззей-Кристиной, все внимание было обращено прежде всего на них.
- Во взглядах смотревших на них людей читалось одновременно и любопытство, и сомнение. Согласитесь, не лучшее сочетание эмоций в преддверии спокойной, размеренной беседы. Хозяин дома - высокий, седовласый и довольно статный для своего возраста мужчина, густым басом нарушил молчание:
- Милости просим, дети дорогие, с возвращением в родной дом! Проходите, пожалуйста, занимайте свои места.
- "Свои места? Интересно, где они?" - подумал Александр-Эдвард, не выпуская руку Иззи-Кристи. Но, присмотревшись к столу внимательнее, он сразу увидел красиво оформленные именные карточки, расставленные для всех приглашенных. В том числе и с именами бывших детей. (Хотя - почему бывших? Они ведь живы и здоровы, они здесь!
- Видимо, к таким поворотам нам никогда не привыкнуть...) Родители с заметным волнением всматривались в лица своих чад, и по их растерянному виду нетрудно было прочесть сомнения, терзающие умудренных жизнью людей.
- Повисла неловкая тишина. Выручила всех обыкновенная кошка, как выяснилось потом, звали ее Муся. Так вот, эта Муся выпрыгнула откуда-то из-под стола Иззе-Кристи на колени, но ей этого оказалось мало, она полезла выше и успокоилась только тогда, когда уютно устроилась у девушки на груди.
- Сцена была настолько умильная, что все без исключения расслабилась, и за столом возник легкий шум приглушенных голосов, сопутствующий любому застолью.
Однако случилось то, чего и опасался Константин. В столовой практически беззвучной тенью появилась та самая служанка, которая открывала им дверь.
