- Как же вы, голубчик, могли допустить такое? Среди бела дня вышвырнуть из кабинета представителя военной медицины... тоже научного работника, между прочим! А Вы распустили руки! Вы же интеллигентный человек, а ведете себя как ребенок, ей-богу.
Я отнюдь не в восторге от наших военных, но всему есть предел. Я себе никогда не позволял подобных выходок. Все, что угодно, только не эти варварские методы общения! Диалог, спор, ругань, в конце концов! А вот рукоприкладство - непозволительная роскошь!
От меня он ушел в нормальном настроении, а вернулся чистый тигр! Поносил вас последними словами, грозился пожаловаться в органы власти. Только этого нам не хватало! Жили, жили себе спокойно - и на тебе, такое происшествие! Что сами-то думаете? Как-то разумно объяснить свое поведение можете?
- Попытаюсь. Безусловно, я не прав, если это признание хоть немного облегчит мое положение. Конечно, можно и мирно, но это крайне сложно, когда на тебя конкретно наезжают. Как будто я присвоил то, что им принадлежит по праву!
При этом откровенно угрожают и стараются напугать... Ладно я, я не из пугливых... но моя лаборант - другое дело, девушка молодая, малоопытная в служебных перипетиях...
- Это не та ли лаборант, что к вам перешла после гибели Николая Арсеньевича?
- Она самая. Я хотел ее поддержать в трудную минуту, подставить, так сказать, мужское плечо...
- И подставили-таки.. Она что же - у вас ночевала?
- Откуда вы знаете?
- Дружок ты мой! Чего бы я стоил как директор научного заведения, если б не знал обо всем, что творится в институте...
А еще есть, как ни странно, пережиток прошлого - сарафанное радио! Мне вот одно до сих пор не ясно: какую такую ценную вещь ты у них якобы присвоил?
- Уважаемый Михаил Геннадьевич, я никак не могу взять в толк, какую строжайшую тайну у них похитили. Или не похищали вовсе, может, они таким образом пытаются спрятать концы неудачных экспериментов... В бюджетных структурах это происходит часто.
Потратят бюджетные деньги впустую, а отвечать-то надо, вот и придумывают разные истории - или ищут ведьм там, где их нет, например, у нас. Под горячую руку во времена смуты и мракобесия кто угодно может попасть... Чует мое сердце, мы и окажемся в роли стрелочника!
- У меня, дорогой коллега, другие сведения. Он меня убедительно уверял в том, что работу, проведенную в их учреждении, считают успешной. Почему? Ответ лежит на поверхности:
да потому, что ищут они свое именно в нашем институте, а не в любом другом, коих по стране великое множество... Против такой железной логики трудно возражать. Хотя по карте города нас с ними разделяют всего два квартала, это тоже факт.
К какому выводу мы с вами придем?
Заподозрить директора в сговоре с военными оснований не было, если только не считать таковым внутреннее подозрение... но это далеко не то же, что подтвержденные факты.
Это в дело не подошьешь... Александру приходилось продвигаться по лабиринтам военных (а может, еще и политических) интриг на ощупь, по дороге набивая себе шишки - чем дальше, тем больше отметин на поверхности головы.
В таких играх он, человек науки, конечно, был новичком, как сказали бы профессионалы - дилетант. Карьера такого рода его никогда не привлекала. Ему больше нравилась тишина лаборатории, сложность решаемых научных проблем... События последних часов буквально выбивали почву у него из-под ног.
Нельзя сказать, что в его голове воцарился хаос, скорее, наоборот: стержневая черта его характера доминировала над остальными, а именно - трезвость ума и ясность мысли! Мозг обычно работает лучше, если нацелить его на решение конкретной задачи с минимальным вмешательством извне.
Правда, в данной ситуации оказывали влияние эмоциональные составляющие, которые не добавляли быстроты реакции в трудные моменты... Конечно, Александр не сомневался в том, что все будет хорошо, иначе это был бы не он, а другой человек! Однако, надо отвечать на поставленный директором вопрос. Как?
- Знаете что, давайте дадим возможность самому времени расставить все, как есть... или должно быть.
- Встречный вопрос. И сколько, вы полагаете, понадобится времени для выяснения истинного положения дел?
- Предлагаю встретиться завтра в это же время. Чутье мне подсказывает, завтра прояснится многое!
- Жаль, что того же не подсказывает мой внутренний голос. Ему я лично как-то больше доверяю. Хорошо! Сделаем, как вы предлагаете. Завтра, в это же время, здесь же. Благодарю вас за проделанную работу в стенах нашего института. Успехов! До свидания!
- К завтрашнему дню, надеюсь, многое встанет на свои места. До свидания!
Александр вернулся к себе в кабинет в состоянии глубокой задумчивости. Сел за стол и замер. Так он просидел довольно долго. Успокоившись, набросал на листе бумаги, небольшой список. Проставил порядковые номера напротив каждого события за последнюю неделю. Попытался проанализировать, сопоставить известные ему факты.
