"У меня сразу же будет к тебе просьба: никогда и никому не говори об этих тетрадях! О них, кроме меня (а теперь и тебя), не знает никто! Все писалось в обход официальных отчетов и записей в других установленных документах!"
"Хорошо, договорились! У меня созрела встречная просьба, вернее, вопрос. Тот спектакль, который ты сегодня разыгрывал передо мной и полковником, точно не совпадает с твоим настоящим мировоззрением?"
"Я и сам ненавижу полковника! Но он - страшно хитрая бестия. Для него нет ничего святого. Меня он поймал и закабалил на моей любви к матушке. Ты помнишь, как я ее любил... Он сыграл на этой моей привязанности к маме!
Когда я учился уже на последнем курсе, она серьезно заболела. Я тебе тогда ничего не сказал, чтобы тебя не расстраивать. Она тебя тоже очень любила, и попросила ничего не говорить... так я и поступил. Ей становилось все хуже, хуже, и, в конце концов, доктора сказали мне роковую фразу:
"Медицина бессильна!" В тот момент и появился полковник, это воплощение беспредельного зла! Он сообщил, что может вылечить мою маму, только за границей. За это потребовал продать не только душу, но и мозги... Я находился в безвыходном положении, поэтому согласился. С тех пор нахожусь под его неусыпным контролем.
Обещание он выполнил. Маму вылечили, и прожила она еще пять лет. За эти пять счастливых лет я ему благодарен, ведь наши доктора вообще отказались лечить, говорили, что она не операбельна, прогнозировали не более трех месяцев жизни...
Как видишь, все эти годы я работаю на корпорацию. Этим объясняется мое исчезновение тогда, после вручения диплома. Мне кажется, на моем месте каждый поступил бы так же!"
"Без сомнения! Хотя всегда есть варианты... А скажи, пожалуйста, какие дьявольские документы ты подписывал и подписывал ли вообще какие-то бумаги?"
"Поначалу мы обходились устной договоренностью. Но после смерти мамы полковник потребовал с меня подписку о неразглашении относительно того, чем я занимался, на срок до завершения темы... Какой же я был наивный простак! Позволил себе поверить, что, как только тема будет завершена, я стану свободным...
Естественно, я тогда не учел особенностей темы, не имеющей окончательного решения... впрочем, как и все во вселенной. Вот таким образом я оказался рабом науки в самом печальном смысле этого словосочетания..."
"И ты не пытался ничего изменить?"
"Пытался, как не пытался... Закончились только эти попытки ничем. Несколько раз я оказывался в камере... бессрочно. Есть у полковника такая мера наказания, рассчитанная на ломку воли. Сидишь до тех пор, пока не скажешь:
"Я не прав, такого больше не повторится!" Кроме этого, было значительное ограничение в свободах, пусть небольших, но и их он отнимал на неопределенное время по собственному усмотрению. Я пришел к удручающему выводу: во мне нет духа борьбы, нет воли к победе... это меня угнетает. К сожалению, я сломлен".
"Не переживай! Зато у меня всего тобой перечисленного с избытком, хватит, пожалуй, и на двоих! Я рад, что все так получилось... в смысле - наша встреча, а главное - разговор, чего об остальном не скажешь. Решающим моментом является и то, что мы с тобой вместе.
А это по старым революционными традициям - кулак, то есть Рот-фронт! Ячейка создана, дело за малым: собрать единомышленников и свернуть голову этой чертовой гидре! Во славу великого и всемогущего разума! Параллельно поможем братьям нашим меньшим".
"Кого ты имеешь в виду?"
"Тех, которых я величаю ИНТЕЛКРЫС".
"Расшифруй!"
"С удовольствием. Интеллект тер инкогнито. То есть, скрытый от нас. Если хочешь - крысиный. Как больше нравится. Ведь не столь важно, как назвать. Суть - в разуме! Он всему голова, и в прямом, и в переносном смысле.
Мы с тобой самые счастливые люди. Вышли на контакт с иным разумом и оказались не самыми безнадежно плохими представителями своего вида! Настала пора платить по счетам. Мы окажем им помощь и защитим от изверга рода человеческого - полковника. Не дадим в обиду, и все тут!"
"Очень интересно, как ты себе это представляешь? По какому сценарию будем действовать? Надеюсь, тебе не надо напоминать, что права на ошибку у нас нет? Я тебе уже говорил насчет пыток, их я совершенно точно не выдержу, начну говорить, так что мне лучше к заплечных дел мастерам нашего полковника не попадаться!
Какое-то время продержусь, конечно, но насколько меня хватит, сам Бог не знает... Одним словом, держи меня в курсе, но, по возможности, посвящай не во все планы. Только в те, которые касаются меня лично. Так будет безопаснее. В любом случае, ты сделаешь это - со мной или без меня!"
"Не паникуй раньше времени. Не может же один полковник, даже если он самый умный и самый хитрый среди всех полковников целого мира, переиграть двух могучих интеллектуалов, - ни за что! Реально говорю, чувак!"
Рассмеялись оба. У Александра смех оказался писклявый, зато заразительный. Что ж, что-то теряешь, что-то находишь... вот только смех этот теперь останется ещё и в блоках памяти записывающей аппаратуры.
