— На улице, возле гаража.
— Прикрой окно комнаты Ани Тапаевой. Второй этаж, третье от правого угла.
— Понял!
Щелчок и другой голос:
— Это Сергачев. Я у въездных ворот.
— Оставайся там. Встретишь милицию и «Скорую», введёшь их в курс дела.
— Понял!
— Кто ещё? — спросил Китайгородцев.
— Нас трое. Ищем беглеца.
— Где находитесь?
— У гостевого дома.
— Кто-нибудь один пусть бежит в главный дом!
— Принято!
— Видишь, какие дела? — произнёс Анатолий, обращаясь к Рите, которая не могла не слышать всех этих переговоров. — Теперь мы с тобой можем спокойно поговорить.
А она занервничала еще больше. Время играло против неё.
— Ты меня выпустишь! Сейчас я приоткрою дверь, Аня протянет руку, и ты в её руку вложишь свой пистолет! После этого ты отойдёшь от двери…
— Только не нервничай, — попросил Китайгородцев. — Послушай, что я скажу. Я — не мент. Я — телохранитель. Это — две большие разницы. Я — охранник. Ты понимаешь? Мне важно, чтобы мои подопечные были живы и здоровы. Больше меня ничто не волнует. Кто ты такая, зачем здесь появилась — это пускай милиция выясняет, если поймает тебя, конечно. Мне ничего этого не нужно. Я — не правоохранительные органы. Я — всего лишь телохранитель, пойми! У ментов своя работа, у меня — своя. Я не могу им помогать ценой безопасности своих подопечных. Уходи! Я дам тебе возможность уйти. Очень скоро тут появится милиция, и всё сразу изменится. Они не дадут тебе уйти. Для них это было бы ляпом в работе. Они будут пытаться взять тебя любой ценой. Любой ценой! Они не остановятся ни перед чем! А мне ты не нужна. Мне нужна Аня. Сейчас к дому подгонят машину, ты сядешь в неё…
— Нашёл дуру!
— Рита! — внушительно произнес Анатолий. — Ты же умная девчонка. Ты понимаешь, что мне ты действительно не нужна. Садись в машину и уезжай отсюда на все четыре стороны!
— Ты не дашь мне уйти, — сказала вдруг она, заметно ожесточаясь оттого, что позволила втянуть себя в эти переговоры — переговоры с человеком, который, по определению, был её врагом. — Я убила троих ваших.
И ей этого не простят… Так следовало понимать.
— Тебя будут искать, — подтвердил Китайгородцев. — Но это будет уже потом, позже. Сейчас я не собираюсь тебя преследовать. За погибших телохранителей с меня в Москве не спросят. А за погибшего клиента спросят. Ты что, не понимаешь, что я предлагаю тебе сделку?!
На последней фразе он возвысил голос. Почти крикнул.
— Не ори! — огрызнулась Рита.
Но какое-то сомнение обозначилось в её голосе. Она ещё не поверила, но уже дрогнула. Допустила мысль о самой возможности договориться.
— Сейчас приедут менты! — продолжал стращать Анатолий, психологически дожимая свою собеседницу. — И я уже ничего не смогу сделать! Они просто нас не любят! Они на дух не переносят частных охранников! И тут ничего нельзя поделать! Я не смогу им ничего объяснить и не смогу ни на чём настаивать! Давай договоримся, Рита! Договоримся, пока здесь нет ментов! Я тебя выпускаю! Ты уйдёшь отсюда с оружием! Уйдёшь куда захочешь! Ещё пять минут промедления — и тебе уже не вырваться! Уходи, пока не поздно!
Он её увещевал. Умолял. Уговаривал. Ему было важно, чтобы она поверила — он не причинит ей зла. Он с нею почти что заодно… Потому что она ему не нужна. Ему нужна Аня.
Снизу, из гостиной, стремительно поднялся охранник. Китайгородцев жестом показал ему, что двигаться надо бесшумно.
— Сейчас ты отдашь свой пистолет, — сказала через дверь Рита.
— И что толку? Тебе надо уходить…
— Отдашь свой пистолет, — будто не услышала его девушка. — И отойдёшь от двери.
— Хорошо, — легко согласился Анатолий.
И тут очень некстати в эфир вышел один из тех охранников, что гонялись за неуловимым Виктором.
— Обнаружили Пастухова! — сказал в переговорном устройстве тревожно-возбуждённый голос. — Он в гостевом доме, и у него — заложники!
Рита это услышала.
