От моего пронзительного крика взорвались люстры и лампы, окна по всему этажу вылетели как от взрыва фугаса, стекляшки разлетелись по всей округе. Во многих местах заискрила проводка, весь отель погрузился во тьму, на улице разом смолкли сирены. В проходе, рядом с входной дверью лежали два тела, у первого из ушей шла кровь, что со вторым не понятно, но очевидно как и первый контужен. У меня есть минут пять, чтобы попытаться спасти Мишель, мозг еще не умер, так что шансы имеются. Распахиваю халат на груди, быстро осматриваю раны, две из которых очень серьезные. Придется с ней поступить как с Ланой, выхода другого нет, нельзя её сейчас переворачивать. Загибаю подол, стягиваю трусы и… замираю. Такого я никогда не видела, ни в той, ни в этой жизни, хотя про это не раз слышала. Как могли так Когти лохонуться с двойником, а если бы про это узнали репортеры? На карьере певицы можно сразу ставить жирный крест, общество никогда не примет в свои ряды урода. Конечно Мишель в этом не виновата, у неё просто какой-то генетический сбой, так во всяком случае говорят медики. Что же, попробую ей помочь, хотя чувствую, что сил уйдёт на это немеряно. Впрочем, у входа лежит парочка «консервов», но это всё потом, а сейчас надо вернуть жизнь, да и с ранами разобраться. Правой рукой зажимаю ей язык, а левой вхожу в матку, предварительно разорвав пленку гимены. Энергия пошла, из кожи сразу начала сочиться черная слизь, из ран показались чуть сплющенные пули. Раны на глазах затянулись, прямо как в фантастическом кино, но вы даже не представляете чего мне это стоило. Мертвый человек, это не живой, пусть даже находящийся при смерти, сил на перезапуск клеток тратится очень много. Энергия уходила как в настоящую бездну, с меня уже вовсю начал капать липкий пот, в глазах потемнело, стало трудно дышать, как будто легким не хватает кислорода. «Аккумуляторы» были практически пусты (так во всяком случае сообщил мозг), когда сердце Мишель сделало первый толчок, а то я уже грешным делом подумала, что ничего не получится. Облегченно выдохнув, я медленно поднялась, в глазах от перенапряжения двоилось. У дверей тоже началась какая-то возня, не иначе мои консервы от шока очнулись. Подошла, приложила им по ребрам ногой, судя по хрусту досталось им основательно. Один снова отъехал, наверное у него низкий болевой порог, а второй злобно прошипел — «suck my dick»!
— Ты прав рыжий ублюдок, я отсосу всю твою жизнь, — наклоняясь ответила волосатому, выворачивая из плечевых сумок его руки.
Жестоко конечно, но мне нравится мучать врагов, люблю смотреть на агонизирующее тело.
— Потанцуем, — хмыкнула я, прижимая руку к волосатой груди, где сильно билось его сердце.
Можно конечно выкачать и через эфир, но там идут большие потери, так что лучше всё делать тактильно. Кайфа на этот раз не получила, да не очень-то и хотелось, зато энергии неплохо так подкачала. Вкус у неё был интересный: ненависть, ярость и страх, обильно сдобренный безысходностью. Второй террорист так и не пришел в себя, подох в своей долбанной нирване. Впрочем, с жизненной силой у него было в порядке, он же такой молодой, на вид чуть больше двадцати, так что я была довольна. В коридоре, куда я осторожно выглянула, было непривычно тихо, вряд ли оставшиеся боевики решатся шарится по этажам, их и так осталось не много. Сидят сейчас окруженные заложниками, решают что предпринять, идти на виселицу никому не охота. Ну а пока есть время, я же просила подождать до утра, попробую помочь Мишель, вдруг да получится. На этот раз сил ушло гораздо меньше, она же живая, да и лечить от ран не надо, так что справилась быстро. Визуально ничего не изменилось, это же не дело нескольких минут, тут всё пройдет намного медленнее. Месяца через два (это предположение мозга), Мишель станет нормальным человеком, а не как сейчас — гермафродитом. Черт, похоже Настя права, я обязательно найду себе лужу, даже наверное в знойной Сахаре, и по уши в нее вляпаюсь. Сами посудите, встретить такого человека, это шанс один на миллион, хотя есть предположение, что это происки богини. Может она таким способом меня проверяет, пройду мимо или помогу, как например с Катей. Сложно всё, это тоже самое, что искать в тёмной комнате чёрную кошку, тем более если её там нет. Хрен с ним, с испытанием этим, сейчас пора выбираться наружу, но максимально эффектно. Этим я сразу решаю несколько задач: Первое — все увидят, что Ангел и Снежная разные люди. Второе — Мишель успеет прийти в себя (в прямом и переносном смысле). Третье — разрекламирую будущий боевик, да и «Охота» должна неплохо выстрелить. Четвертое — заработаю бабла, особенно с тех, кто это решил устроить.
Своего двойника оставляю у себя в номере, а сама спускаюсь на первый этаж, пора заканчивать с оставшимися бандитами. Из-за угла осматриваю темный холл, немного освещаемый лучами прожекторов с улицы. Связанных заложников не так уж и много, как я думала вначале, но три четыре десятка точно имеется, половина из которых служащие отеля.
