Про своего Первосвященника не забыла, он будет заместителем О Райна, должность пусть сами придумают. На этом вроде бы всё, что хотела я сделала, заодно посмотрела на свою армию. Сами понимаете, денег на неё ушло просто не меряно, да и сейчас изрядно идет, хотя они и вышли на частичную самоокупаемость. Когда мы уже начали прощаться (офицеры целовали мою руку), Ривер волнуясь передал небольшую шкатулку, с самыми ценными трофеями. Открыв её я чуть не ахнула, в бархатных отделениях лежала целая дюжина ограненных камней, каждый не менее пятидесяти карат, а парочка точно под сотню. Рубины, сапфиры, изумруды и алмазы, о стоимости сейчас трудно судить, но то что стоят миллионы это точно.
— До встречи господа, — я поднялась в свой самолёт, за мной зашел Смит и Когти.
Цессна взлетела, через пару минут по бокам пристроился почетный эскорт, состоящий из четырех американских Фантомов. Щелкнула пальцем, стюардесса тут же принесла стакан Джека Дэниелса, который я с удовольствием выпила. Жаль, но остаться на пару деньков в Африке не получилось, слишком многое нужно сделать за месяц, который к сожалению не резиновый. А так было бы здорово, отдохнуть и поохотиться в Лимпопо, на льва и белого носорога. Хотя зачем себя обманывать, не стала бы я стрелять в носорога, их и так осталось немного, как впрочем и львов. Зато буйволы и прочие парнокопытные, за исключением жирафа, для моей совести не возбраняются, да и жаркое из них очень вкусное.
— Госпожа, выпуск кубика Лёд начнется ровно через пару недель, деньги переводить на счет Внешторгбанка? — спросил Смит, сверяясь со своими бумагами.
Лихо, у нас бы только на согласования ушел не один месяц, а может целый год, если конечно не поступит указание сверху. Я говорю о телефонном праве, над которым не властен закон, потому как есть особое мнение! Ничего, не пройдет и пары месяцев, как у меня появится ещё один телефон, не простой, а та самая «вертушка».
За окном давно наступили сумерки, рабочий день был закончен, только в министерском кабинете горел приглушенный свет, от стоящей на столе красивой лампы. Две женщины расположились у цветного телевизора, по программе Время как раз показывали встречу певицы Айс Энджел и писательницы Снежной, в которой каждый советский зритель узнал Ольгу Лёд.
— Ну что я тебе говорила, эта наглая блондинка и там отметилась, теперь ей и слова поперек не скажешь, — разливая по маленьким рюмкам коньяк, пожаловалось подруге Фурцева.
— Как будто ты ей что-то говорила, — тут же хмыкнула в ответ Зыкина (она не любила ходить вокруг да около, правду говорила прямо в лицо, за это её многие уважали, а ещё больше недолюбливали).
— Твоя Люд правда, она всех прогнула под себя, только многие этого даже не поняли. Ладно я, мне деваться было некуда, а все остальные? Несовершеннолетняя получила из рук Итона права, и в автоинспекции это всё прокатило! В КПСС её приняли задним числом, партбилет вручал лично Гришин! А все её звания и ордена, да я сама ей народного выбила! Ты всего лишь российская народная артистка, а она Советского союза, и это в восемнадцать лет! — не сдержавшись хлопнула по столу Фурцева.
Пришлось Зыкиной успокаивать подругу, иначе с расстройства наделает делов, потом самой будет стыдно. Взять ту же Миансарову, Лужину и Шульженко, которым она перекрыла кислород, а всё из-за какой-то мелочи.
— Зря ты Кать на девочку обиделась, только тебе по секрету скажу, она тогда в гримерке, ну перед ноябрьским выступлением, посетовала что ты не в Политбюро, — оглянувшись на дверь, прошептала Зыкина.
— Не может быть! — не поверила Фурцева, тут же разливая коньяк, но уже по стаканам.
Выпили не чокаясь, чтобы сбылось, Политбюро это уже совсем иной уровень. Конечно за него придется отработать, вернее покровительствовать Лёд, как это делают Пельше, Щелоков и Итон.
— Знаешь Люд, а это ведь её руками Суслова, Подгорного и Шелепина отправили на пенсию. Идеолог после инсульта двух слов связать не может, Заседатель говорят застрелился, а Комсомолец пьет напропалую, на днях вышибли профсоюзника из партии и уволили с работы. Ленька всех убрал, да так ловко, что никто ничего и не понял, на очереди остался Косыгин. Ходят слухи, на его место назначат Машерова, а теперь догадайся кто его предложил? — Фурцева посмотрела на подругу.
— Ты хочешь сказать… — пораженно прошептала Зыкина, прикрыв рот рукою.
— Вот именно, мужики не видят, как девчонка ими крутит, туда-сюда и все ей обязаны. Брежнев лично распорядился включать Ольге зеленый свет, даже говорят Лапина чуть из-за неё не уволил, — поделилась свежими слухами Фурцева.
По телевизору заканчивалась программа Время, сейчас как раз шла колонка Культура, диктор анонсировала пару новых передач: Утренняя почта и Кухня ТВ.
— Я в этих передачах снималась, меня Ольга пригласила, там ведущие её подруги, — кивнула на экран Зыкина.
